— Ты видела когда-нибудь детские фотографии Ратмира? — улыбается Пати.
— Нет, я думала, что он родился сразу тридцатилетним амбалом с замашками тирана, — кисло отвечаю.
— Фото всего несколько, плохого качества. Он хранит их у себя в столе, видимо, как память о матери. Впрочем, и без них можно обнаружить общие черты. Очень похожи мальчишки. Странно, что Ратмир до сих пор не обнаружил сходства.
На этих словах меня прорвало. Возможно, гормоны, возможно, просто накопившаяся усталость и стресс, но я едва была способна контролировать чувства.
— Ну-ну, не плачь, — пытается утешить меня Пати, а я успокаиваюсь, лишь когда вижу, как Мишка тянет ко мне ручки. Забираю его, целуя своё маленькое счастье.
Вытираю слёзы, внимательно смотря на ребёнка. А ведь Рат должен был изучить его, когда брал на руки, тогда, в машине. Впрочем, зная упёртость этого барана, мог отрицать очевидное, даже если нашёл общие черты.
— Вам нужно поговорить, разобраться. Не дело это, что отец не знает про сына.
Я фыркаю, ощущая раздражение от этих слов.
— Пати, он же отберёт его, если всё раскроется, — смотрю на неё, поражаясь тому, как она может этого не понимать.
Женщина хмурится. По глазам видно, что считает меня не слишком умной девушкой.
— Ратмир никогда бы так не поступил с тобой, Серафима. Для него это значило бы, что он стал такой же, как отец. А он его всю жизнь презирал.
— Нет, — отмахиваюсь. Не верю. Не верю, что могла так промахнуться. — В том то и дело, что он такой же. Захотел иметь всё сразу, а мои чувства, мои эмоции его даже не волновали! Он бы никогда не отпустил меня со своим сыном!
Патимат медленно вздыхает, отводя глаза в сторону. Мне хочется ей объяснить причину своих поступков. Что не могла бы я находиться рядом с ним, зная, что он женат на другой. Деля его на две семьи.
Может, ей и кажется, что она знает Ратмира лучше меня, но она упускает один важный момент — именно его ревность и жажда обладать мной против моей воли привели к сегодняшней ситуации.
Взяв с Пати слово держать язык за зубами, скрылась с сыном в нашей спальне. Не хотелось выходить из неё совсем, а когда стало известно, что Ратмир уехал на несколько дней, то покидала её, только чтобы погулять с ребёнком в саду.
Охраны значительно прибавилось. Не удивлюсь, если, раздвинув кустики, обнаружу там секьюрити, следящего за мной. Никакого уединения в этом доме не наблюдалось. А без Сабурова здесь оказалось ещё и невыносимо тоскливо.
Его младший брат за всё это время так и не попался мне на глаза, а мачеха явно слала проклятия при виде меня.
Когда сообщили, что Ратмир вернулся, я оживилась, ожидая, что он зайдёт ко мне. Устроит очередную взбучку. Повод придумает. Но он так и не пришёл.
Зато через пару часов в дом привезли детскую кроватку. Заказанную хозяином дома. Сабуров будто знал, что я не воспользуюсь его подачкой в виде банковской карты. Помимо вещей для Мишки, нашлось и несколько нарядов для меня. Ночные сорочки, трусики… вот извращенец-фетишист. Так и представляю, как он сидел в интернет-магазине и тыкал мышкой на всё полупрозрачное женское бельё. Надеюсь, кончил.
Но особенно меня заинтересовало платье в чехле. Чёрное, как и положено вдове в период траура. Не повседневное, а вечернее. Тёмное, бархатное, открывающее спину до ягодиц. Супротив моего свадебного наряда с Юрасовым. Надеюсь, это не его Ратик выбрал в качестве наряда на нашу свадьбу.
Говорят же, бойтесь своих желаний. А как горячо я мечтала о нашей свадьбе… И вот домечталась.
Предупредительный стук в дверь, и через минуту в комнату просовывает голову Патимат.
— Серафима, Ратмир просит тебя спуститься к ужину, — говорит, отлично понимая, что я не собираюсь его слушаться, — пожалуйста, спустись, или он силой тебя заставит.
Хмурюсь, потому что последние слова в моей голове звучат голосом Сабурова. Наверняка это было его дополнение.
Можно, конечно, позлить его, но ведь действительно заставит силой. Что же он задумал?
Бросаю взгляд на Мишку. Мне вовсе не хотелось так рано погружать его в ядовитую фауну этого дома.
— А кто будет за столом? — интересуюсь, сомневаясь, чтобы Сабуров устроил мне романтический вечер при свечах.
— Все. Он, Рустам, Фатима. Даже Мадина приехала с мужем.
От имён последних гостей мои глаза округляются. Никто щадить меня не собирается. Сначала хотела спуститься с ребёнком, но теперь эта идея казалась негодной.
— Ратмир велел мне побыть с мальчиком, — поясняет Пати, понимая моё смятение.
Какой предупредительный у меня будущий муж. С мальчиком…
— Хорошо, подойди, пожалуйста, минут через пятнадцать. Подождут.
Мне требовалась броня. После родов я стала ещё худее, чем до них. Но не скажу, что меня это сильно обрадовало. Измождённый, запуганный, измотанный вид мало кого красит.
Когда дверь закрылась, я перебрала все купленные Сабуровым шмотки, решив отыскать самый провокационный наряд. Одно огорчало — если он приложил руку к их выбору, значит, одобрил. Но был шанс, что одежду всё же подбирал стилист.
