К великой радости всех домочадцев, только через год его нашла и забрала домой приехавшая дочь.
Надя тогда поняла, что без Коки их ждут большие трудности.
В природе любого организма, кроме человека, нет имущественных накоплений. Из собственности – только территория, которую надо охранять.
И даже та нора или гнездо, где он родился, не его собственная… Надо создавать своё. Любые биологические накопления в большом количестве также мешают жизни.
В природе все равны и открыты окружающему миру, все без исключения работают и борются за себя и потомство.
Не это ли истина независимого существования?
То, что было сделано в России в 20-ые годы прошлого столетия, было проявлением мечты и надежды. Это было поистине уникальным, когда собственность стала общенародной и большие частные накопления исключены из жизни людей. Казалось, исторический процесс шагнул на несколько столетий вперёд.
И то, что в это поверили русские, не было случайным. Русский народ – романтик, наполненный неистребимым талантом, он никогда жизненные блага не ставил выше духовности.
Многие нации в царской России были ограничены в правах. Среди них была еврейская диаспора. Более того, чувствуя большие положительные перемены в стране, после февральской революции со всего мира в эти годы, евреи хлынули в Россию. Надеясь, что они займутся хлебопашеством или ремесленничеством, им даже были выделены специальные районы для проживания, но они, в основном, осели в более удобных: на Украине, в Центральной России. Большинство целеустремлённых, кротких, трудолюбивых и талантливых евреев в равной, а может быть, и большей степени разделили с русскими все тяготы и страдания жестоких перемен.
Но, к сожалению, среди них оказались пленённые неумеренным тщеславием люди, которые, видя некоторую медлительность, ленивость и консерватизм русских, никогда до конца не понимали их осёдлого менталитета, считая их сначала «лапотными», потом уже, позднее, выдумали новое слово – «совки», а в дальнейшем обозвали бестолковыми «лохами».
Они-то хотели как раз всё быстро и по-своему. Не внимали они, что русский мужик при всей кажущейся забитости, всегда отделялся от власти своей неординарностью, самостоятельностью и верой в справедливость.
Самым опасным оказалось то, что во главе движения большевиков, которые строили новую жизнь, в основном стояли именно эти чуждые русскому человеку люди. Они использовали для своих целей самые низменные черты толпы: зависть и агрессию. А сами применили нечеловеческие методы – устрашение и террор.
Когда приехавшему, как и Ленину, из эмиграции Троцкому, проявившему себя с «архижестокостью» в гражданской войне русских против русских, пришла в голову «яркая» мысль использовать православных священнослужителей в качестве пропагандистов коммунистических идей, это говорило об абсолютном непонимании России и было очень жестоко, нагло и агрессивно. Церковь выстояла, но имела серьёзные имущественные разрушения и людские потери, включая почитаемого патриарха Тихона. Уничтожить церковь было очень выгодно: она была одним из богатых структур России и не только материальных, но и духовных.
А ведь Троцкий мог стать во главе государства. Опуская известные яркие и явно ложные лозунги, вспомним не очень броские:
«Да здравствуют коммуны!» и «Долой семью!». Пытались насадить эти мысли простым русским людям, опыты были в этой области немалые и не только по коммунам: рекламировали свободную любовь и воспитание детей в отрыве от родителей. Примером этих «реформ» может служить интимная жизнь знаменитых женщин нового времени: Коллонтай, Арманд…
Да и сам Лев Давидович не сожалел о том, что в 1902 году покинул навсегда свою первую жену и двоих малолетних детей.
Не знали и не хотели знать вожди Россию. Ведь лозунг-то самый главный был далёк от чаяний живущих в ней людей:
«Да здравствует мировая революция!». Честных и трудолюбивых людей хотели использовать как точку опоры, для того, чтобы перевернуть мир.
И понял это, как и самого русского человека, имеющий немалый жизненный опыт, молодой начинающий революционер-грузин, получивший своё образование в семинарии.
Произошло это не сразу. Он, впоследствии, глубоко изучил русские истоки, сам после этого стал считать себя только русским.
Он не был завораживающим оратором и поначалу держался в стороне от прогнозов на будущее. А в тридцатые годы твёрдо понял, что нельзя строить новую страну, не опираясь на её духовные корни.
Тридцатые годы и их апофеоз, 37-ой год, были переломными для нового режима. Мало кто сейчас представляет, что трагический характер этого периода был обусловлен определённым поворотом страны в сторону традиций народа. Как это ни странно звучит, но этот период характеризуется сближением позиции народных масс и правительства. Конституцией 1936 года были произведены ключевые корректировки прежней позиции старой гвардии партийцев:
– отменены ограничения, связанные с социальным происхождением, введено всеобщее избирательное право;
– реабилитированы семейные ценности, объявлена неприкосновенность личности;
