Я сняла с себя убогое, как мне теперь казалось, платье-униформу первокурсников (пока не было другого выбора в одежде, я как-то и не обращала на нее никакого внимания): платье прямого покроя чуть ниже колена с длинными рукавами, выцветшего белого цвета. Надела на себя великолепный выпускной наряд. Сняла резинку белого цвета с волос. Расчесалась. Сделала высокий пучок (хотя бы не снова этот надоевший конский хвост). На всё это у меня ушло минуты три. Оставалось время на то, чтобы осмотреться. Комнату я еще успею изучить, так что пойду гляну, что делается снаружи.
Я прошлась вдоль длинного коридора, в другую сторону от лифта. На этаже было не менее сорока комнат, белые двери которых сливались со сверкающими от белизны стенами. Я вернулась к лифту, нажала кнопку первого этажа. Двери лифта начали бесшумно закрываться.
— Подождите, пожалуйста, — послышался женский голос и быстрый цокот каблучков по кафельной плитке.
В лифт вошла совсем молодая девушка, на вид ей вот-вот исполнилось пятнадцать до криоконсервации. В образовательном корпусе я с ней не встречалась. Значит, училась на параллельном курсе.
— Вы вниз? — спросила она меня.
— Да.
— Меня зовут Ольга. Я из комнаты 53.
— Меня — Валерия. Я из пятьдесят седьмой.
На Ольге был точно такой же костюм бело-кремового цвета, те же туфли на устойчивом широком каблуке, только волосы были собраны, как принято в образовательном корпусе, в высокий конский хвост.
— А что, можно было сменить прическу? — спросила она меня, покосившись на мой элегантный пучок. Я даже смутилась.
— Я, право, не знаю. Почему бы и нет?
— Ну не знаю. Система там. Правила.
Двери лифта бесшумно раскрылись. Мы с Ольгой вышли в главный зал.
Что здесь творилось! Каждый сантиметр зала был занят разновозрастными людьми: вот, например, мужчина, биологических лет около восьмидесяти, на котором кристально белые брюки и кремовый пиджак (строгий, не приталенный, как у женщин) смотрелись как-то нелепо. Поставить его рядом с пятнадцатилетней Ольгой, так он был бы больше похож на почтенного доктора наук или, по крайней мере, учителя-гуманитария.
— Вы что себе позволяете? — гневно прошептала какая-то женщина у меня над ухом. Я резко обернулась. Судя по белой до пола юбке, а не брюкам, в которые были облачены второгодники, я поняла, что передо мной — учитель.
— Вы это мне? — спросила я, уже начиная догадываться, о чем пойдет речь.
— Конечно, кому же еще, Валерия0323, — прочла она мой табельный номер на жетоне. — Немедленно уберите это со своей головы и сделайте приличный конский хвост. Вы грубо нарушаете правила!
— Извините, я не знала, — промямлила я и убежала к лифту, где быстренько переделала прическу.
Когда я вернулась в главный зал, все уже стояли в ожидании выхода. Выстроившись в ряды по четыре человека, мы вышли из корпуса и направились в конференц-зал, где нас ждала праздничная встреча в честь окончания первого года обучения. Позади меня шла моя новая знакомая Ольга, которая мне шепнула:
— Молодец, что сменила прическу.
Еще бы я её не сменила. Тут такое бы началось! Но, благодаря этому нагоняю, я поняла, что самое главное в нашей новой жизни — не выделяться из толпы. И я твердо решила придерживаться этого нового своего собственного правила.
Я думала, что казус с прической испортит мне весь выпускной вечер. Но, казалось, больше никто не видел во мне великого нарушителя правил. Я полностью слилась с толпой, вышагивая вслед за остальными по мраморному тротуару.
Конференц-зал еще издали показался мне огромным. Но когда мы подошли к нему вплотную, я поняла, что ошибалась. Он был не огромным. Он был гигантским, как будто его размер, как и у насекомых, зависел от количества кислорода в атмосфере.
Фасад здания, в котором размещался конференц-зал, блистал видеоэкранами: на них сменяли друг друга стереоизображения выдающихся технических открытий эры науки: новейшая криокамера, способная к самодекриоконсервированию; новый внедорожник, оснащенный винтом, как у вертолета (для чего он, ведь летающие насекомые сразу нападут на него целым роем?); учебный визуализатор со спутниковой связью; инновационный лазер для излечения ран от укусов насекомых. Мы всей гурьбой вошли в здание. Огромный вестибюль, также увешанный видеоэкранами разного типа, поражал своими размерами. Окажись здесь в одиночестве, просто-напросто заблудишься в этих толстенных резных колоннах. С потолка вестибюля свисали гигантские люстры. Хм, странно, а не реликт ли этого прошлого? Во всяком случае, во всех зданиях, в которых мне довелось побывать, включая особый медкорпус, для освещения помещений использовались светодиодные лампы. Стану архивариусом и получу свободу от этих глупых правил, обязательно найду информацию о люстрах.
Из вестибюля мы направились к двустворчатой двери (казалось, мы добирались до неё целый час), и вошли в конференц-зал, который состоял из сцены, размещенной на небольшом помосте, и бесконечного количества довольно простеньких кресел, обитых кристально белым велюром.
