Зал в оцепенении. Я остановился за кулисами, а Носков двинулся дальше, схватил голого, кто-то ещё подбежал, и они вдвоём уволокли его за сцену.
У этого типа что-то ещё было написано на ягодицах, кажется «СП СССР».
Вызвали милицию.
Так этот человек протестовал против того, что его не приняли в Союз писателей.
А нам после этого надо было выходить на сцену. Я посоветовал Роберту Ивановичу, как пошутить.
Он вышел на сцену и сказал:
– Извините, что я в одежде.
Зал рухнул, раздались аплодисменты. Дальше всё прошло нормально.
Рассказывал Владимир Николаевич Лаптев, глава администрации Ногинска. Отдыхали ещё в советское время в Болгарии.
Пили коньяк «Солнечный берег» по 3 лева 50 стотинок. Кто-то сказал, что, если поехать в какой-то магазин, там этот коньяк по 3 лева 10 стотинок.
Наутро поехали. Ехали на двух автобусах, заблудились, где-то к полудню доехали. Действительно купили семь бутылок по 3 лева 10 стотинок.
На радостях одну бутылку распили. Пока искали место, пока распивали, последний автобус ушёл. Поехали на такси. Когда вернулись, подсчитали, коньяк оказался не по 3.50, а по 4.50. Поскольку было шесть бутылок, позвали соседей и в этот же вечер выпили все шесть бутылок.
На другое утро пошли покупать коньяк по 3 лева 50 стотинок.
Сидел как-то Юз Алешковский в ресторане Дома литераторов, обедал и матерился. В зал вошёл Борис Савельевич Ласкин, услышал, как Юз матерился, и громко и вальяжно стал произносить:
– Сидишь дома, работаешь, устанешь, приходишь в ЦДЛ, а тут сидит Алешковский и матерится.
Поддатый уже Алешковский тут же ответил:
– Фули ты такого сделал, что так устал?
Б.С. Ласкин рассказывал про актёрские оговорки.
Артист должен был сказать: «Ваш муж», а сказал: «Ваш мух».
На что актриса ответила: «Мох мух?»
Однажды Б.С. Ласкин выступал на военном корабле. Полный зал матросов. Ласкин читает – в зале ни звука, ни смешка, ни аплодисментов.
В конце – громовые аплодисменты, слова благодарности.
Ласкин у капитана спрашивает: «Но как же так, они же не смеялись?!»
Оказывается, перед самым концертом боцман сказал матросам: «И чтобы сидели тихо. Кто пикнет – убью!»
Году в 1980-м с Л. Лещенко я был на гастролях в Сочи. На пляже «Жемчужины» мой старый знакомый диктор Владимир У хин сказал мне:
– С тобой хочет познакомиться Юрий Николаев, ему тексты нужны для выступлений.
Юрий Николаев к тому времени уже был известный телеведущий «Утренней почты», а меня показывали всего один раз в «Вокруг смеха».
Володя подвёл ко мне Юру Николаева. Мы пожали друг другу руки. Я сказал:
– Мне ваше лицо очень знакомо. Где-то я вас видел?
Николаев сказал:
– Наверное, по телевидению.
Я сказал:
– А, вы тоже снимаетесь на телевидении?
Народ вокруг покатился со смеху.
В 1993 году попали мы с женой моей Леной в круиз на теплоход «Грузия». Там же, в группе артистов, были Игорь Угольников, Николай Фоменко и ансамбль «Секрет».
Основного исполнителя «Секрета» Макса Леонидова уже в «Секрете» не было. И сам «Секрет» былую свою славу потерял. Однако уже существовала программа «Оба-на!», где участвовал и Н. Фоменко, но все лавры этой программы забирал себе её руководитель И. Угольников. Я впервые на «Грузии» увидел Фоменко и просто умирал от него со смеху.
Так, однажды на танцах все раздухарились и стали танцевать «летку-енку». Фоменко взял костыль и стал танцевать против всех: или догоняя прыгающую очередь, или отставая так по кругу, что становился в ней первым. Он, конечно, был любимцем всего теплохода. За ним ходил какой-то крутой бизнесмен, просто чтобы пообщаться. Однажды бизнесмен был не в духе. Фоменко, увидев его, сказал:
– У тебя что, понос?
– Почему? – удивился бизнесмен.
– Потому что физиономия кислая.
Все вокруг покатывались от смеха.
А история с «Секретом» получилась вот какая. Был на корабле человек по фамилии Тыркин. Ехал он с женой и тремя детьми. Гулял по-чёрному и поил весь «Секрет».
Накануне рыбаки уговорили капитана остановиться в океане и половить акул, здесь они водились. Наточили якорь и заготовили мясо. И вот сегодня Тыркин поддавал с «Секретом», и секретовцы вдруг ни с того ни с сего говорят:
– А слабо спрыгнуть с этой палубы в море?
Палуба была на высоте двух– или трёхэтажного дома.
– Как это «слабо»? – сказал Тыркин. – Пошли.
Они ещё выпили и пошли к борту.
– Раз, два, три! – скомандовал кто-то.
Тыркин прыгнул, а секретовцы остались на палубе и стали снимать на плёнку происходящее. Я потом эту плёнку видел. Тыркин упал за борт. Дали команду: «Человек за бортом!» Застопорили двигатель, но корабль большой, у него тормозной путь метров сто.
Тыркину бросили канат. Он ухватился. Затем его ловили сеткой. Слава богу, его не затянуло под днище. Наконец его, с ссадинами на ногах, вытащили. Он был пьян вдупель. И пошёл ругаться к капитану за то, что его долго не вытаскивали. Естественно, никакой ловли акул уже не состоялось.
Вот так пошутили секретовцы. Помню, Коля мне тогда сказал, на «Грузии»:
– Мы сейчас новый диск готовим. Слава будет у нас всероссийская, как у Газманова.
