Теперь восстановившие дипломатические отношения «капитаны» должны были стать героями нарождающейся киноэпопеи. Для Дебижева это стало первым опытом художественного кино, но и Курёхин, и Гребенщиков в кино были уже не новички, и принцип поп-механического капустника был перенесен и на процесс кинопроизводства.
«Идеи били ключом, и мы с головой погрузились в работу, бесконечно придумывая те или иные трюки», – вспоминает Дебижев.
Однако мало-помалу «Двух капитанов 2» стала настигать та же беда, что и будущий «Детский Альбом» (делалось все одновременно), – Гребенщиков был все время занят гастролями и записями. Как и в альбоме, Курёхин постепенно, но верно перехватывал инициативу и превращал фильм практически в свой сольный проект.
«Мы пытались подгонять эту лодку к берегу всякий раз, когда там оказывался Боря, но удавалось это все реже и реже, так и получилось, что роль его в фильме оказалась заниженной», – рассказывает Дебижев.
Какими бы объективными ни были обстоятельства, мешавшие БГ в 1991 году полностью отдаться работе над совместным с Курёхиным альбомом и над фильмом «Два капитана 2», причины так и не сложившегося полноценного сотворчества мне кажутся куда более глубинными, чем элементарная занятость.
Курёхин, находившийся тогда на пике своего и международного, и внутреннего успеха, чувствовал себя успокоено и расслабленно, был готов забыть старую ревность и, по всей видимости, вполне искренне попытаться пробудить в себе то некогда волшебное ощущение духовного единства и братства. Он хотел вернуться к идиллическим временам, когда взаимная любовь, осознание ценности таланта и мироощущения друг друга не только невероятно обогащали обоих участников, но и оплодотворяли все, что они делали вместе и нередко даже раздельно. Однако поезд, как оказалось, ушел. Ценности перестали быть взаимными. В течение всех этих лет Гребенщиков и Курёхин двигались в противоположных направлениях, и совпасть вновь оказалось невозможно. Почувствовав нестыковку – уже не амбиций, не личностей, а глубинных мироощущений, – Курёхин, с присущей ему безжалостностью, отбросил сантименты и двинулся дальше, заодно пнув ногой и собственное прошлое.
Подытоживая великую и грустную историю отношений этих двух гениев нашей культуры, не скажешь лучше, чем сказал в уже упоминавшейся статье «Капитан Курёхин и…» Сергей Добротворский:
И в заключение этой истории не удержусь от еще одного подтверждения столь любимой мною параллели между Курёхиным – Гребенщиковым с одной стороны и Ленноном-Маккартни с другой. Маккартни, как известно, будучи неоднократно и жестоко оплеванным Ленноном (песня «How Do You Sleep?» – лишь самый известный, но далеко не единственный пример), несмотря на всю безусловную боль, которую причиняют такие нападки, ни одного дурного слова в адрес бывшего друга-партнера себе не позволял и до сих пор не позволяет. Так же, с безоговорочной добротой и нежностью, отзывается о «Серёжке» и БГ.
