Кого стоит обвинить в убийстве матери и ребёнка. Но разве это не очевидно? Разумеется человека, который не знаком с убитыми, у которого нет мотива и который просто пытается остаться живым в своём неблагоприятном районе. Но не так здесь всё просто. Ведь кто-то же знает больше, чем говорит. И кто-то пережил больше, чем кажется. И кто-то явно свернул с дороги истины. Но кто? Ведь за каждым героем этой истории своя грязная правда, наполнена лишь оправданиями. Здесь было не только убийство… Насилие, дурное воспитание, абъюз, угрозы и дивные речи, которые так не хотелось услышать. Так кто же стал убийцей?
– Сигареткой поделитесь? – спросил мужчина, заходя в самый тёмный угол города и вставая у ржавой пожарной лестницы. Здесь была одинокая девушка, которую толком не было видно. Лишь маленький огонёчек от сигареты ходил то вверх, то вниз. Девушка протянула мужчине двумя пальчиками целую пачку, чтобы тот вытащил сам.
– Огонька не найдётся? – уже с сигаретой в зубах спросил мужчина.
Девушка тяжело вздохнула, потому что надоедливые попрошайки уже изрядно потрепали её за не слишком длинную жизнь. Она протянула мужчине зажигалку.
После они продолжили стоять молча, вглядываясь в темноту и слушая раздражающие звуки ночного города.
Мужчина достал телефон, набрал номер и позвонил. В это же время у девушке в кармане зазвенело устройство. Она не торопясь достала телефон, прищурившись от яркого света экрана, рассмотрела незнакомый номер и ответила:
– Ало…
Мужчина тут же опустил телефон от уха, понимая, что его собеседница стоит рядом.
– Кира, вы задерживаетесь, как подозреваемая в убийстве Агаты Милославской и её десятилетнего сына Егора. Пройдёмте со мной.
Девушка не отреагировала на полученную информацию абсолютно никак. Она продолжила курить и слушать своего собеседника через телефон. Потом она бросила окурок на землю, затоптала его правой ногой, вкрутив хорошенько в землю, и спокойно ответила:
– Не хотелось бы вас огорчать, но я не могу пройти с вами. У меня завтра утром ноготочки. А из-за одной убитой мамашки с её чадом я не собираюсь отменять сеанс, на который записывалась ещё месяц назад.
– Противитесь представителю закона?
– Если у закона такие представители, то нас всех ждёт такая же участь, как и эту мамашку с её отпрыском, – сказала Кира и ушла куда-то в глубину тёмных дворов. А после выехала оттуда на мотоцикле.
– Мерзкая девчонка! – плюнул мужчина и вернулся туда, откуда пришёл. Ему ещё предстояло написать отчёт. Вся его работа состояла в этих отчётах и бумагах, печатях, подписях… Он ненавидел своё положение и мечтал просто покончить со всем резко и без лишних слов.
Кира приехала домой. Перед тем, как зайти в свой подъезд, она достала из рюкзака перцовый баллончик и спрятала его под джинсовку. Неблагоприятный район, в котором она жила, уже проучил её пару раз. Она теперь больше беспокоилась о собственной безопасности, чем об окружающих и прочем. Зайдя в свою квартиру, она тут же услышала:
– Кирочка, это ты?
– Да, бабуль, – снимая джинсовку на ходу, ответила девушка. – Почему ты ещё не спишь? Никто не приходил?
– Стучались днём, – ответила бабушка, которая сидела в кресле, накрывшись клетчатым пледом.
– Долго? Они сильно тебя побеспокоили?
– Да что ты, Кирочка. Мне-то что на них. С тобой-то всё хорошо?
– Всё хорошо, бабуль, – сказала Кира, стирая с лица тонну тоналки, которой перекрывала синяки.
Кира постоянно врала бабушке. Не специально. Она просто переживала за неё. Бабушка и так была слепа. А больше у Киры никого не было. Родители её окончательно бросили уже давно, не поздравляя даже с днём рождения и новым годом. Кира держалась за бабушку из последних сил. Без неё она останется одна в этом мире.
– Бабуль, я пойду в душ, а ты ложись спать. Не забудь про беруши. Я люблю тебя.
– Хорошо, Кирочка.
Кира, раздевшись, как можно тише пробралась в ванную комнату. Но только стоило ей включить воду, как от соседей, через тончайшие стены, до неё донеслось столь ненавистное и пугающее:
– Кира! Кира! Я жду тебя! Кира! Почему ты так поздно?! Я ждал тебя весь день! Кира!
Девушка от этих криков начинала рыдать. Просто от страха. Сердце начинало биться в три раза быстрее. Она кусала запястья, чтобы не издать ни звука. Она под тёплой водой начинала трястись.
– Ответь мне! Дешёвая тварь! Кира! Ответь или я приду сам!
– Я не приду! – собравшись немного, ответила Кира, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
– Не придёшь? – с небольшой паузой ответил сосед. – Ладно. Я подожду тебя ещё сутки!
А Кира продолжила молча плакать, убиваясь и страдая. Все трудности падали на неё. И она не понимала, почему и за что ей это.
Утро Киры начиналась намного раньше, чем у обычных людей. Она сначала красилась, потом готовила завтрак, будила бабушку, помогала ей поесть, собиралась и уходила на весь день. Утром она надеялась не встретить никого в подъезде. Шлем, рюкзак, мотоцикл. Двадцать минут и она уже рассказывает все сплетни своему мастеру по маникюру.
– Что сегодня делаем?
– Чёрный, – выражая чрезмерную постоянность, сказала Кира.
– Кто бы сомневался. Кстати, эта Агата с сыном, которых убили. Ты в курсе, что там хоть случилось? В твоём же доме.
– Не говори ничего. Абсолютно ничего не знаю. От слова совсем, – отвечала очень убедительно Кира.
– Не может такого быть. По любому что-нибудь знаешь. Да расскажи. Чего ты?
– Знаю, что человек, ведущий расследование, отец моего ученика.
– Это которого?
– Это который Гришка из девятого г. Тот ещё оторванец. Как же я не люблю детей.
– Оно и видно. Так не любишь, что устроилась в школу учителем.
