– Это мое нормальное состояние, – грустно усмехнулся Джер. – Еще недавно у меня, монопарня, ничего не было, кроме моего корабля, книжных иллюзий и разговоров с киберштурманом. А сейчас у меня есть целая ты!
– Мы наконец сравнялись в жизненном счете. Только мы и есть друг у друга.
– Только по-разному оцениваем это уравнивание.
– Не думай, что я тебя не ценю – без тебя я была бы уже мертва или даже хуже… Просто мне ужасно жаль дедушку – и весь мир, оставшийся по ту сторону кротовой норы.
– Он еще не состоялся – и мы можем изменить его. Твой дедушка не только не умер – он даже еще не родился.
Николетта грустно улыбнулась:
– Ты изменил мое мнение о людях, в первую очередь – о монопарнях.
– И ты изменила мое мнение о людях, в первую очередь – о фоур-девицах.
– На самом деле ты не сирота, ты – сын человечества. Твой отец – Эйнштейн, а Плутарх – твой дедушка.
– Тогда я буду стараться не разочаровать своего дедушку Плутарха! И тебя!
– И ты не монопарень! Ты – мой мужчина и герой! Ты спасаешь этот мир, потому что ты – человек! И пусть сгинет мир равнодушия и ненависти, где отдельно живут моно и фоуры, и возникнет мир равноправных людей!
После этого уже никаких слов не осталось – одни пылкие поцелуи. Николетта потащила Джера в кровать. Он смущенно отказался – устал.
– Пошли, глупыш, я покажу тебе один фокус, и ты поймешь, что ты себя недооцениваешь! Делай что хочешь, но заставь меня забыть об этом кошмаре, который летит за нами и который нас ждет впереди!
Джер поцеловал ее:
– Я сделаю все, что в моих силах!
Он действительно старался изо всех сил. В разгар его стараний она удивленно воскликнула:
– Ты совсем недавно не умел целоваться и вообще ничего не умел!
– Но я много читал о многом!
– Какой ты начитанный… какой… ты… ой…
Они лежали в нирване и говорили обо всем.
– Я обожаю фэнтези.
– Я тоже. Не мечтать – смертельно вредно. Но надо всегда помнить, что главное волшебство мира находится в мозгу, а не в волшебной палочке.
Джер ударился в философию:
– Каждый человек в какой-то краткий миг своей длинной жизни держит в руке судьбу всего человечества. Но почти никто не замечает этого мига – и история продолжается, не получив импульса к улучшению. У нас есть шанс воспользоваться этим мигом. Каждое наше действие рождает новую Вселенную, создает новое будущее. От нас и только от нас зависит – каким станет это будущее. Мы все время стоим на развилке, и каждый наш поступок отправляет нас в новую реальность. В одном из этих будущих двое людей спасают миллиард человек. В другом – они не выдерживают и умирают раньше. Сейчас мы – боги для этой планеты. Но только в том случае, если пожертвуем собой. Боги тоже должны приносить жертвы – только тогда они станут героями.
– Я не хочу быть героем!
– Никто не хочет. Быть героем – это проклятие.
– Мы просто испуганные дети перед лицом смерти.
– Никто не рождается героем. Но им можно стать, если преодолеть свой страх. Плутарх пишет, что человека, совершившего нечто такое, чего нельзя забыть и что память людей сохранит на долгие годы, называли аластором. Мы с тобой – два аластора.
– Пусть тогда я буду не настоящей героиней, а просто геройкой!
Последний день жизни промелькнул, оставив небольшой хвост. Два часа до столкновения. Все дела завершены, все приготовления сделаны, последний обед съеден. Они стояли в рубке. Николетта мрачно проговорила:
– Я чувствую себя как на собственных похоронах.
Джер вздохнул и достал из кармашка комбинезона две капсулы.
– Что это?
– Это супертоник. Таблетка, которая даже мертвеца делает живым оптимистом примерно на два часа, после чего человек отрубается и засыпает. Их выдают каждому пилоту как крайнее средство для критической ситуации. Необычайно мощная штука.
– Это хорошая идея!
Николетта выпила свою капсулу – и глаза ее заблестели.
Джер тоже проглотил волшебную таблетку и сказал:
– Я берег эти две последние таблетки, потому что знал: нам потребуется сегодня что-то сильнодействующее…
– Один час пятьдесят минут до момента «иск», – сказала Энн.
Николетта отвернулась от иллюминатора, в котором к ним приближалась смертельная каменистая равнина, и посмотрела на Джера:
– Вот так доставочка у тебя получилась! Лучше бы ты опоздал.
– Я нисколько не жалею, что повез посылку к Юпитеру! Этот месяц стоит целой жизни.
– У нас осталось совсем немного времени. На что ты хочешь потратить их?
– На то, чтобы сказать: я тебя обожаю! Я счастлив оттого, что встретил тебя. И я обязательно найду тебя в новом мире!
Ее глаза засияли.
– Правда?
– Клянусь! – пылко воскликнул он, глядя только на нее и не обращая внимания на зловещий иллюминатор.
– Тогда скажи, что сильнее – любовь или смерть?
– Конечно любовь!
– Значит, пошли отсюда. Предлагаю сбежать со своих похорон и устроить отвальную супервечеринку. Я покажу фокус, который тебе так понравился, а ты мне – ту штуку, которая удалась тебе по-настоящему только позавчера. И ты должен наконец узнать, что этот фокус и эту штуку можно делать одновременно.
– О боги космоса! – Он пораженно уставился на нее. – Моя жизнь могла закончиться, а я об этом так и не догадался бы!
