Зря она пошла учиться в мед. Зря она согласилась на участие в этом проекте. Зря она привлекла внимание демиурга своей ветки. Зря она не умерла сразу… Или не зря? Что ждет ее, самого обычного курьера, способного лишь на то, чтобы ходить меж миров? Унижение, рабство, смерть? Или свобода, приключения и… любовь?Содержит нецензурную брань.
– Здравствуйте, Женя. – Проверив результаты тестирования, доктор недовольно прикрыла глаза. Не плохо, но и не хорошо. А это удручает. Значит, эксперимент идет не так, как положено, значит, что-то ему мешает. – Жалобы есть?
– Нет.
– Зачем утаиваете? – Подняв на пациента усталые глаза, Алиса Дмитриевна понимающе и немного ободряюще улыбнулась. – От того, что я узнаю, что вас мучают головные боли, вы не перестанете быть мужчиной.
Отведя взгляд, Женя некоторое время сверлил им стену.
– Ладно. Есть. Плохо засыпаю. Просыпаюсь разбитым. Постоянно болит голова. – Говоря рублеными, рваными фразами парень не смотрел на доктора, предпочитая рассказывать стене о своих проблемах. Почему-то ему казалось, что если он расскажет это ЕЙ, то…
– Голоса? Галлюцинации? Жажда, отсутствие аппетита?
– Нет. – Снова чуть резче, и сразу понятно, что он лжет.
– Женя? – Ее внимательные серые глаза нашли бы его, даже если бы он отвернулся совсем. А такой понимающий, такой… ласковый голос заставлял его нервничать и надеяться. Надеяться. – Женя, почему вы не хотите сказать правду? Вы боитесь? Почему? Вас кто-то запугивает?
– Да. Нет.
– Да?
– Да.
– Кто?
– Его зовут Митр.
– Он говорит с вами?
– Да. Каждую ночь. Он показывает мне… сны.
– Сны. – Записав себе в блокнот, кивнула. – Что вам снится?
– Миры. Разные. Много…
– Технологические, магические, техномагические?
– Разные. – Вскинув голову, подопытный удивленно посмотрел на доктора. – Откуда вы знаете?
– Я не знаю. – Мягкая улыбка и ему кажется, что он видел ее там… видел. Эту улыбку… Это она была… Она была!
– Это вы… вы… богиня!
– Что? – Чуть отпрянув, когда глаза парня заблестели нездоровым блеском, Алиса Дмитриевна поняла, что снова произошел сбой, и видения подменились галлюцинациями. – Женя, успокойтесь. Вы меня видели? Когда? Где? Богиня чего?
– Богиня. Богиня. Богиня… – Глядя в одну точку, парень бубнил и не останавливался, словно заело пленку. – Богиня…
Черт.
Поморщившись, женщина отошла к своему кофру и, быстро набрав в шприц препарат, задумалась лишь на секунду, но мотнув головой, не передумала. Она обязана. Это ее работа. Они все знали, на что шли. Они все знали, что пути назад не будет.
И она тоже это знала.
Подойдя к парню, до сих пор бубнившему о богине, доктор прислонила автошприц к шее и нажала кнопку. Секунда и препарат уже распространяется по крови, успокаивая и усыпляя пациента. Он должен видеть сны. Он обязан видеть сны.
Жаль, но, кажется, Женя видит только галлюцинации. Жаль.
Бросив использованный шприц внутрь сумки, женщина вернулась к парню и, проверив зрачки, удовлетворенно кивнула. Уже спит. Жаль, нет возможности контролировать переход. Пока только Сергей и Дина успешно путешествуют по мирам, собирая информацию, остальные восемнадцать подопытных вместо настоящих миров видят галлюцинации. И сколько бы они ни бились, но так и не смогли понять, почему только двоим из двадцатки подопытных так везет. У Сергея и Дины не было точек соприкосновения. Разные генотипы, разные социальные слои, разные увлечения, разные группы крови – все разное.
А утром Женя умер. Просто не проснулся. Они провели на вскрытии несколько часов, но так и не определили причину. Просто остановилось сердце. Абсолютно здоровое двадцатилетнее сердце. Она знала это как никто, она лично отбирала каждого кандидата и была уверена в здоровье каждого на сто процентов.
Единственное, что смущало – за несколько минут до смерти аппаратура зафиксировала вспышку активности на тех участках мозга, которые отвечали за паранормальные способности. Но если бы произошел прорыв, то он умер бы не от остановки сердца, а от разрыва сосудов мозга!
Да, именно так произошло с Даниилом три недели назад. Сначала он стал "видящим", а через несколько часов умер от кровоизлияния в мозг.
Сравнивая результаты вскрытия и пытаясь найти хоть какие-то зацепки, Алиса понимала, что у нее нет ничего. Абсолютно ничего!
Промучившись до вечера, едва не пропустила вечерний обход. Вот только обойдя всех подопытных одного за другим, поняла, что лучше бы этого не делала. Уже пятеро твердили о мужчине, по имени Митр, причем ни один из них не мог описать его внешность. Он просто был. Жуткий, страшный, безликий. Перечитывая записи перед сном, Алиса не могла объяснить этот феномен с точки зрения логики и здравого смысла. Ни один из подопытных не общался друг с другом, но, тем не менее, они все называли одно и то же имя и одни и те же слова. "Митр" и "Уймитесь".
Именно "уймитесь", при этом зрачки подопытных расширялись от ужаса, а Таня даже заплакала.
Возможно ли, что это были не галлюцинации, а проникновение на запретную территорию? Куда они все попали? Какие границы нарушили?
Увы, на этот вопрос ответа не было.
В итоге написав отчет, отправила файл доктору Саронову и, приняв две таблетки "донормила", легла спать. Да, в последнее время она очень плохо спала…
– Итак, Алиса Дмитриевна, с прибытием.
