- Маша, Машенька, Машка! - выдыхал Савва, вжимая девичье тело в свое, напряженное и скованное страхом. - Ни на шаг не отпущу больше! Даже на миллиметр от себя!
Машка не возражала. Даже вся ее вредность уснула на ближайшее время. Ей нужно было только одно: чтобы крепкие руки никогда не выпускали ее из родных объятий, вселяя уверенность в завтрашнем дне.
Дом Меловых всегда пугал Марианну размерами и наличием блестящих предметов, словно хозяин особняка стремился выставить напоказ свои капиталы. Но Машка прекрасно помнила, что Олег Олегович не всегда был богат. В ее воспоминаниях дядька водил старенькую, пыхтящую иномарку и жил с женой и дочерью в обычной двушке стандартной планировки. Это потом уже Олег Олегович превратился в бизнесмена Мелова, благополучно позабыв о прошлом. Теперь Маша точно знала, как именно дядька разбогател, через чьи головы перешагнул и сколько тайн хранил за прочно запертыми дверьми особняка. Хотя, тайны Маша, к счастью, знала не все, а лишь те, что коснулись ее родителей и ее саму.
Выдренко горела желанием задать родственнику пару вопросов. В основном, они касались темы капиталов ее отца, полученных от матери обманным путем.
Машка так же хотела спросить, счастливы ли Мелов и его семья, и как они живут с осознанием того, что вся их жизнь - сплошной фарс и мыльный пузырь, который лопнул, не оставив и следа.
На самом деле, Машка много чего хотела, вплоть до рукоприкладства в отношении кузины Евы.
Однако Адмиралов запретил ей входить в особняк Меловых. И когда люди в масках и в камуфляже окружали дом, ее заперли в машине с термосом в руках и в приятной компании в лице Михаила Александровича.
Машка ничего не имела против компании, а вот факт заточения и изолирования ее хрупкой фигурки от алчной и недальновидной родни - злил. Руки так и чесались нести справедливость в массы. Но зоркий глаз Тролинского следил за ней лучше, чем за двоечниками на экзаменах. У Машки не было шансов сбежать. Оставалось одно: пить травяной чай из термоса, принадлежавшего кому-то из парней, и задавать каверзные вопросы.
- Так какие, говорите, у вас намерения в отношении нашей несравненной Оксаны Васильевны? - мило улыбалась Марианна, сверкая лукавыми глазками в сторону преподавателя.
- А вы с какой целью интересуетесь, Марианна Михайловна? - невозмутимо парировал Тролинский.
- Переживаю за ваше душевное, так сказать, состояние, - улыбнулась Машка. -Годы, знаете ли, Михаил Александрович, уже не те.
- Прав Савелий, - хмыкнул Михаил, - Ты, Машка, выдра!
- Такое уж у меня призвание: делать жизнь Бармалеевича веселее и приятнее! - хохотнула девушка, постукивая ноготками по крышке термоса. - А вы, уважаемый, увильнули от ответа!
- Мои намерения, Марианна Михайловна, кристально честны, чисты и почти невинны! - подмигнул Михаил, а заметив, как девушка потянулась рукой к ручке, покачал головой. - Ты, Маша, там ничем не поможешь. Только будешь мешать.
- Кто мешает, того бьют, - с пониманием дела вздохнула Выдренко. - И что, Оксана Васильевна, ответила согласием на ваши кристально чистые намерения?
- А вот это я сохраню в тайне, Маша, - протянул Тролинский, невозмутимо следя за каждым движением девушки. - Сиди теперь и мучайся от любопытства.
- Вредность - это ваша семейная черта! - насупилась Машка.
И ведь прав Михаил Александрович, Машка теперь будет мучиться до тех пор, пока не узнает подробности об отношениях Тролинского и Оксаны.
- А еще мы очень привлекательны, - не моргнув глазом, похвастался Михаил. - Что ж, мне пора. А ты, Маша, придумай, как угомонить моего брата, пока он не разнес фамильный особняк твоего дяди.
Тролинский кивнул за окно. Сквозь стекло отчетливо виднелась фигура Адмиралова, который о чем-то спорил с парнями в форме из частной охранной фирмы.
- Милые бранятся, только чешутся? - хмыкнула Маша и беспрепятственно выскочила из машины.
Тролинский не возражал. Судя по тому, что Савелий покинул стены особняка, все вопросы он благополучно разрешил. Осталось выяснить, как сильно пострадало семейство Меловых в процессе разрешения спора. Но, признаться, Михаил Александрович мало заботился о бывшем партнере, ставшем конкурентом. Тролинского больше волновала личная жизнь, которая не просто активно бурлила, но и вела его в сторону ЗАГСа.
- Ты не можешь так поступить с нами! - кричала Ева, окончательно растеряв весь свой лоск светской львицы.
Савелий поморщился. В который раз он поразился собственной глупости, вспомнив, что с этой женщиной он спал когда-то. Кажется, вечность назад. Он не помнил ни ощущений, ни впечатлений. Остался лишь факт. Да, спал. Но в прошлой жизни. В жизни «до Машки».
Ева истерила, ее матушка изображала убитую горем женщину, и только Олег Мелов сидел в своем кресле и смотрел на Савелия пустым взглядом. В этом взгляде плескалось лишь понимание, что их семья получила по заслугам.
