Добро пожаловать на ядовитые пустоши постъядерной Америки. Радскорпионы, рейдеры, мутанты, и конечно же хитросплетение массы интриг под джаз и шипение очередной бутылки ядер-колы. Дикость и опасность здесь переплетаются с задорным вкусом приключения и романтики. Каждый день - это новая возможность стать легендой или исчезнуть без следа. Скучно не будет, обещаю!
Вначале была тьма беспамятства. Густая, непроницаемая. Она обволакивала парня, словно кокон или облако. В ней не было ничего, кроме калейдоскопа мучительных голосов пронзающих саму суть его существа, из них, отчетливо он мог различить лишь один: «Ты плачешь под ливнем, дружище» - этот голос звучал знакомо, но Курьер не мог ни вспомнить, ни даже увидеть, кому он принадлежит или того, к кому он обращался. При этом, голос звучал совсем близко, словно говорящий был скрыт за завесой тьмы совсем рядом, только руку протяни. Парню хотелось шагнуть вперед, протянуть руку, сорвать эту завесу. Но он не мог даже пошевелиться, словно был скован по рукам и ногам.
Было еще что-то. Парень не видел их и не слышал, но чувствовал присутствие других людей. Заигрывая с судьбой, они уже предвкушали очарование опасной игры.
«Ты, наверно, думаешь, что тебе выпало 18 карат невезения?» - вновь прозвучал тот самый голос. На сей раз он прямо обращался к нему. Это был приятный и спокойный голос уверенного в себе человека, но вместе с тем пронзенный холодом несущим почти осязаемую угрозу. Тьма до сих пор лишь окутывающая парня, теперь жадно ухватилась своими цепкими объятиями, словно желая поглотить полностью, забрать себе эту плоть, без остатка. Так хватается за чью-то жизнь сама смерть. Холодная и ненасытная, истребляющая поколения.
«Да нет, просто игра попалась нечестная...» - всё закончилось на этих словах.
Веки медленно и болезненно дрогнули, затем еще раз, чтобы спустя секунду, без судорожного подергивания, подняться. Где-то в отдаленных уголках сознания еще звучали отзвуки последних обращенных к нему слов, когда парень увидел над собой доски потолка. Но он не узнавал этого места и этого странного запаха пыли и химикатов.
Ощущение опасности дыхнуло в затылок. Помогая себя руками, он попытался приподняться на кушетке в которой обнаружил себя. В голову стукнуло молоточком. Картинка перед глазами внезапно прыгнула и поплыла еще сильнее. Казалось, вот-вот он потеряет хрупкую опору и рухнет в бездну, обратно, в объятия этой жуткой тьмы.
- Вот так так! мы очнулись - раздался приятный, располагающий голос. На периферии зрения, парень увидел мужчину сидящего перед ним на простом стуле с подранной обивкой. По-отечески подставив руку, мужчина помог парню сесть, - так, тихо, тихо. Тебе пришлось два дня пролежать без сознания. Расслабься, подожди пару секунд.
Парень подчинился просьбе, призывая на помощь все свои жалкие остатки силы воли, чтобы собрать себя заново в живого человека с готовностью слушать, что от него требуется и жить.
- Нужно время, чтобы прийти в себя. Как тебя зовут, можешь сказать?
Это был приземистый человек лет уже за пятьдесят, видавший всякое за свою жизнь, заматеревший, но не ссучившийся, а обладающий вполне добрым, миролюбивым даже лицом. Одетый в рабочие штаны с подтяжками и темную рубаху. С пышными, уже тронутыми сединой усами и блестящей лысиной.
Задумавшись над прозвучавшим вопросом, парень вдруг понял, что не может на него ответить. В голове всплыло из небытия лишь одно слово, отсылающее к той жизни, которая осталась где-то там, далеко за границей тьмы и голосов:
- Курьер?... - неуверенно протянул он, взглянув на мужчину перед собой, но избегая смотреть глаза в глаза - зови... те, меня просто Курьер номер Шесть - уже более осознанно, цепляясь за эти слова, как утопающий за соломинку, произнес парень.
- Да уж... - кивнул каким-то своим мыслям мужчина - таковы последствия ранения, ничего не поделаешь.
Парень слегка сдвинул брови к переносице. Однако, прежде, чем он успел открыть рот, чтобы задать крутящийся на языке вопрос, мужчина, словно прочитав его мысли, продолжил:
- Я док Митчелл, добро пожаловать в Гудспрингс. В общем, мне пришлось порыться чуток в твоей черепушке, чтобы вытащить весь свинец. Надеюсь, ты не возражаешь.
Курьер попытался изобразить скупую улыбку, однако получилось лишь какое-то жалкое подобие.
- Как будто у меня есть выбор - пробормотал он, с долей сарказма.
Приходя в себя, парень обнаружил, что одет он был в старые запыленные джинсы подпоясанные кожаным ремнем дополненным покацанной металлической пряжкой, давно выцветшую рубашку серого цвета, с закатанными рукавами и простые кожаные ботинки. Ни один из элементов этой одежды ни о чем ему не говорил и никаких струн памяти не задевал.
