— Прям Шерлок Холмс — «Союз рыжих», — и признался: — Скажу — да. Что дальше?
Ковалев помрачнел.
— Крепко вас тут держат. Наверное, и участковый в замазке?
Макар хрюкнул от смеха. Его карие глаза вспыхнули золотыми искрами.
— Расслабься, Кова! — Он положил горячую сухую ладонь на плечо друга. — Если твою машину забрали всадники, ее никто не вернет. Разве что Господь Бог. — Он снова вздохнул. — Ты даже представить не можешь, что у нас тут творится.
— Так расскажи, — сердито произнес Виктор, чувствуя, что его во второй раз хотят развести в деревне, в Гострой, блин, Могиле. Старый друг хочет развести! Ковалев уже сто раз пожалел, что приехал сюда, однако теперь деваться было некуда.
Взгляд Зотова стал печальным.
— Ты к нам надолго?
— Не знаю. Дома полный разлад, жена типа «ушла к маме». Безвозвратно. А тут еще машину угнали, и документы в ней остались…
— Ну и ладно. — Макар похлопал его по плечу. — Поживешь у нас, отдохнешь… М-да… Отвлечешься от своих проблем. А с машиной что-нибудь придумаем.
Ковалев видел, что друг недоговаривает. Успокаивает, подбирая правильные слова, — в глаза не смотрит.
— Поехали, — сказал кузнец, выкатывая на улицу зеленый велосипед с хромированными крыльями.
— На велике?
— Можно и на велике. «Украина» не Боливар — двоих выдержит. Только зачем упираться?
Он забросил свою педальную машину на телегу.
— У нас таксомотор есть!
Зотов приподнял кепочку: физия Спиридоныча стала похожа на бурак — такая же красная и круглая.
— Извозчик! — крикнул Макар. — Кобылу угнали!
Старик разлепил мутные глаза.
— Шо? — прошамкал он, дыша перегаром.
— Кобылу угнали, говорю, — строго произнес Зотов.
— Макарка? — удивился старик. — А как ты здеся зъявился?
— Ветром надуло. Вставай, Спиридоныч, счастье проворонишь.
Кряхтя, возница сел и оглянулся.
— А я тута тебе гостя из столицы привез… — начал было он.
— Поехали взад, — махнул рукой Макар в сторону села. — По дороге разберемся, кто кого привез.
— Тю-тю-тю! Швыдкий какой! — возмутился Вадим Спиридоныч, вытер кепкой вспотевшее лицо и шею. — А кобылу напоить? А обтереть? Скотина — она ить внимания требует.
— Да ну! — делано удивился Макар. — Эй, Маркитантка! Тебя поить-тереть надо?
Лошадь оглянулась, кося на кузнеца влажным глазом, и, фыркнув, замотала головой.
— Видал, — указал на Маркитантку Зотов. — Говорит, уже не надо.
Спиридоныч сплюнул с досады, закряхтел недовольно:
— Вот вражья сила!
— Грузимся, — сказал Макар другу, садясь на платформу.
Старик тряхнул поводьями. Послушная скотинка двинулась в путь.
Раскаленный мир дышал жаром. Виктор старался отвернуться от могучего светила. Похоже, он немного обгорел, хотя этим летом не раз ездил на море купаться и загорать. Видимо, даже солнце здесь решило досадить Ковалеву. Ну и хорошо! Ну и ладно! Пропади все пропадом!
Вон рыжий сидит себе и в ус не дует. Говорят, рыжие боятся солнца, сильно обгорают, а Зот загорел — конопушки на лице почти исчезли, — ресницы и брови стали цвета соломы.
Макар заметил внимательный взгляд друга и подмигнул ему: мол, не дрейфь, наладится.
— Как поживают в Курганном, Вадим Спиридоныч? — поинтересовался Зотов, слегка толкая друга локтем в бок.
Извозчик дернул кепочку за козырек, прикрикнул на лошадь.
— Да так же, как и везде. Как там исчо поживать можуть, — уклончиво ответил старик.
— Как там кум твой — Петро Данилыч?
— А шо кум? Хорошо кум. Работает кум, шо ему сделается?
Макар улыбнулся, подмигнул Виктору.
— У этого шельмеца машинка работает, как у молодого, — тихо шепнул другу Зотов. — Пока кум на мехдворе трактор лелеет, он кумушку обхаживает.
Ковалев удивленно качнул головой. Спина Спиридоныча напряглась, а правое ухо едва не вытянулось в их сторону в тщетной попытке услышать слова кузнеца. В конце концов старик сердито прикрикнул на «вражью силу», тряхнул поводьями.
— Кум сказывал, шо опять мужики в степи хатку видели, — как бы между делом сообщил возница. — С поля они чимчикували. Поздненько так. По балке решили навпровстець, а там… В обчим, как всегда.
— Кто-то пропал? — спросил Макар, внимательно слушая старика.
— Та не. Наши ж ужо ученые.
— Так чего ж «как всегда»?
— А того ж! Хозяйку оне видели. Вот как я тебя.
— Как ты меня? Это через правое плечо, что ли? Выходит, мужики сразу стрекача дали.
Спиридоныч в сердцах плюнул, злясь на «грамутных кузнецов».
— Что за хозяйка-то? — шепотом поинтересовался Виктор.
— Байка местная, — так же шепотом ответил Макар.
— Хе-х! «Байка»! — Возница держал ушки на макушке. — Хороша байка, када народ щезает.
Зотов усмехнулся, покачал головой:
— Ну так расскажи гостю из столицы. Он не в курсе.
Спиридоныч повернулся к Макару, с подозрением посмотрел на него: не насмехается ли?
