– Нет, – ответил Сашка. – Наш объект приехал. Зашел внутрь. Начинаем готовиться!
Он быстрым движением открыл багажник и, как бы что-то ища там, стал собирать свою винтовку.
– Что-то рано ты это делаешь, – сказал Севка.
– Все может случиться. Мы должны быть готовы ко всему, – ответил Сашка. Он вынул собранную винтовку и понес ее к выбранному месту. Там он положил ее в угол, прикрыв бумагой. Таким образом, он стоял без оружия и внимательно смотрел на вход в дискотеку.
Прошло часа два. Я обратил внимание, что Сашка наклонился и сделал нам знак: внимание. Я быстро повернул ключ зажигания. Машина завелась сразу же. Сашка нагнулся за винтовкой. Вероятно, Гром вышел из дискотеки.
Я неожиданно заметил, что недалеко от нас остановилась еще одна иномарка.
– Смотри, – обратился я к Севке, – кто там, в машине?
– Двое…
– Иди проверь – вдруг это братва или менты?
– Да менты на иномарках не ездят! – ответил Севка.
– Севик, я тебя очень прошу – сходи проверь! Сейчас все зависит от правильности отхода!
Севка, взяв пистолет и взведя курок, вышел из машины и медленно направился к иномарке. Наша машина работала. Но, наверное, оттого, что движок перегрелся, она стала глохнуть. Я выдвинул заслонку зажигания еще больше. Машина стала работать очень громко. Севка обернулся и сделал знак, что слишком громкий звук. А что я мог сделать? Машина-то старая, потрепанная…
Вскоре вернулся Севка.
– Что там?
– Да какие-то влюбленные, парень с девчонкой…
– А почему не уезжают?
– А я что могу сделать? Подошел, попросил закурить, достал сигарету. В машине парень и девчонка. Больше вроде никого нет…
– Но они же будут свидетелями!
– А что, мне мочить их нужно было? – раздраженно ответил Севка.
– Нет, что ты!
Все внимание мы переключили на Сашку. Он стоял, держа наготове винтовку. Наконец мы заметили, как он резко вскинул ее, прицелился и – это время показалось нам вечностью – долго ждал выстрела. Он спустил курок – раздался выстрел… Внизу начались крики. Тут он нажал на курок во второй раз.
Бросив перчатки и винтовку, он быстро пошел в сторону нашей машины. Я посмотрел на машину с влюбленными. Услышав крики, парень нажал на педаль, машина рванулась вперед. Сашка добежал до нашей машины:
– Все, уходим скорее!
Я нажал на педаль, и… машина заглохла.
– Ты что, Олежек?!
Нервы у меня были на пределе. Я поворачиваю ключ – машина не заводится.
– По-моему, ты бензина пересосал, – заметил Севка. – Искра не идет. Сколько раз я говорил – не надо было брать эту рухлядь!
– Все, спокойно, – остановил нас Сашка, – не надо нервничать. Сейчас поедем. Олежек, соберись, успокойся. Ты же классный водитель!
Я еще раз повернул ключ, но машина не заводилась. Внизу раздались какие-то выстрелы. Нам казалось, что люди бегут в сторону нашей машины. Сердце мое бешено заколотилось, того и гляди выскочит.
Я сделал паузу, медленно досчитал до пяти, потом до десяти, а после повернул ключ, моля про себя: «Ну, ласточка, заведись! Я очень тебя прошу!» Машина завелась. Я нажал на педаль, и мы поехали. Вскоре вырулили на Самотечную улицу, потом на Садовое кольцо и помчались вперед. Через несколько минут мы были в маленьком пустом дворике.
Я посмотрел на часы. Было около четырех утра. Народу – никого. Мы подвели машину к гаражу. Севка быстро достал канистры с бензином из багажника. Мы вылили бензин на машину и бросили зажженную тряпку. Машина тут же вспыхнула.
Мы вышли из дворика. Пройдя несколько шагов, стали ловить попутку. На ней мы поехали в сторону вокзала. Через час мы уже сидели в поезде, усталые, но удовлетворенные выполненным заданием. Сашка лег на верхнюю полку и заснул. Мы же с Севкой сидели внизу.
– Вот видишь, как все хорошо получилось! – улыбнулся Севка.
– А вдруг он жив остался?! – пришла мне в голову мысль.
– Да нет, не может этого быть! Сашка метко стреляет, – сказал Севка. И обратился наверх: – Саш, ты как думаешь?
– Все тип-топ, – донеслось с верхней полки. – Все четко – в голову, все две пули. Давай, ребята, отдыхать!
Мы уснули.
Приехав в свой город, мы первым делом купили московские газеты. Но, как ни странно, там ничего не было. Но на следующий день все газеты вышли с заголовками «Перестрелка на Олимпийском проспекте», «Убийство влиятельного уголовного авторитета». Во многих были фотографии Грома, где он улыбался. Были и такие, где он лежал мертвый в луже крови. Некоторые журналисты высказывали свои версии его гибели. Одна из версий – возможный конфликт между Громом и Сильвестром.
Вернувшись в свой город, мы нашли его совершенно не изменившимся. Такой же маленький, тихий, спокойный. Все ребята были на месте. В первый же вечер мы собрались в привокзальном ресторане отпраздновать наш приезд и успешное завершение операции. Весь вечер мы разговаривали. Но ребят, оставшихся в городе, мы не стали посвящать в свои дела. Больше слушали их.
