– Обычно в деревне есть несколько информационных агентств, – сказала я, когда мы вышли из машин, которые припарковали у местного магазина.
Ада Марковна показала на сельпо, оно выглядело старше египетской пирамиды.
– Продавщица!
– И жена умельца, который за небольшую плату может починить что угодно, даже вечный двигатель, – засмеялась я, – но мы пока не знаем, кто он такой. А продавец стоит за прилавком.
– Шагаем в лавку, – приняла решение Ада Марковна и дернула дверь за ручку. – Заперто!
Инесса подошла к окну.
– Света нет.
– Ступеньки давно не подметали, – отметила я.
– Эй, чего вы хотите? – раздался женский голос.
Ада обернулась.
– Магазин не работает?
– Светка дом продала и уехала, – отрапортовала старушка, медленно подходя к лавке и шаркая слишком большими кроссовками, – а охотников на ее место нет. Вот раньше продавщица была главная на селе, а теперь…
Старушка остановилась и спросила:
– А вам кто нужен?
Я ответила:
– Нас интересует Тамара Владимировна Ефимова.
Старушка перекрестилась.
– Батюшка, родной! Выйди! – И она бросилась к небольшому дому на противоположной стороне улицы.
Из дома вышла крепкая молодая женщина в длинной юбке и куртке.
– Ольга Андреевна, – сказала она, – отец Михаил по телефону говорит. Может, я чем помогу?
– Нинка дома? – спросила бабуля.
Екатерина открыла дверь в избу.
– Мама, выйдите, пожалуйста.
– Бегу, бегу, – ответили изнутри, и на крыльце возникла фигура тоже в длинной юбке, только сверху на ней была душегрейка.
– Что случилось, Катюша? – спросила она.
Когда Инесса, Ада и я приблизились к крыльцу, Ольга заголосила:
– Нина! Они спрашивают Тамару Ефимову!
Пожилая женщина посмотрела на нас с Адой.
– Добрый день! Не обижайтесь на Ольгу Андреевну, она добрый человек.
Нина вынула из кармана жилетки очки и посадила их на нос.
– Вона как бывает! А зачем вам Тамара?
– Мама, можно людей в дом позвать? – осведомилась Екатерина.
– Конечно, – спохватилась Нина, – старая я, неразумная, держу всех на улице, а ведь уже не лето. Оля, входи.
– Сейчас вернусь, на мою долю чаю заварите! – попросила Ольга Андреевна, развернулась и унеслась.
Нас провели в комнату, и я ощутила себя героиней фильма о быте церковнослужителей девятнадцатого века. Повсюду темнели лики икон. На большом столе, покрытом скатертью с вышивкой, стоял настоящий, не электрический, самовар. У одной стены громоздился буфет, на окне висели самовязаные занавески. И пахло, как в храме, свечами и чем-то еще, очень приятным, вроде меда.
Раздался скрип половиц, в комнату вошел священник. И через мгновение появилась Ольга Андреевна, с ней вошла еще одна пожилая женщина в зеленой кофте.
– Вера, вот они! – сказала Ольга Андреевна. – Здрассти, отец Михаил! Спрашивают Тамару Ефимову!
– Зачем вам Тамара? Она погибла! – сказала Вера.
– Тамара моя мать, – сказала Инесса.
– Ей сейчас, наверное, могло бы около пятидесяти натикать или больше. А вы молодая, тридцати небось нет. Сколько вам лет, Инесса?
– За двадцать, – не стала называть точную цифру Несси.
– А та совсем молодая была, – продолжала Нина, – пятнадцать, шестнадцать ей было. Оля, успокойся. И вроде Ефимова никогда не была беременна.
– Уточните, Инесса, как зовут вашу маму?
– Биологическую? – спросила Несси. – Или ту, что меня воспитала?
– Что вас на свет родила, – сказала Нина.
– Тамара Владимировна Ефимова, – ответила Несси.
– Ах ты, – выпалила Ольга Андреевны. – Ох, простите меня, святые образа!
Бабушка начала креститься.
– Мне почему-то всегда казалось, что они не утонули, – пробормотала Нина, – с детства вместе ходили, парочка – баран и ярочка.
Ольга Андреевна стукнула кулаком по столу.
– Вона что! Согрешили!
– Вы чаек пейте, тетя Оля, – попросила Екатерина, – я со зверобоем, мятой заварила. Батюшка, пирожок съешьте!
– С удовольствием, – согласился священник. – Разрешите, я с гостями побеседую. Кто вы, люди добрые?
Мы с Адой одновременно вынули удостоверения.
Батюшка внимательно изучил их.
– Начальник особой бригады и детектив из того же ведомства. Что вас к нам привело?
– Приехали узнать, может, кто-то здесь помнит Тамару Владимировну Ефимову? – сказала я о цели нашей экспедиции.
– Да она нам всем как гвоздь в заднице была, – выпалила Ольга. – Ой, простите, отец Михаил.
Священник сделал глоток чая.
– Спасибо, Катюша, прекрасная заварка. У меня лучшая жена на свете.
Матушка покраснела.
– Просто вы меня любите.
– Верно, – согласился отец Михаил, – если есть любовь, то и счастье тут, несмотря на разные испытания. Коли нет любви, то и дворец мал, и бриллианты мелкие. Лично я Ефимовых не знал, то, что о них слышал, – сплетни. Негоже их передавать!
– Мишенька, – произнесла Ольга Андреевна, – народ посудачить всегда горазд. У многих наших языки змеиные, но Вера Семеновна не из таких. Ее отец, Семен Тимофеевич, церковным старостой был. Дети у него все замечательные. Вера Семеновна всю жизнь работала учителем, сейчас директор.
