Не-ет, шалишь, брат-японец. И вся эта возня на яхте, и сигналы Самурая, и охрана – все это неспроста. Старого воробья на мякине не проведешь. Роман был уверен, что идет по верному следу.
Изучив надписи на всех ящиках, он начал поочередно приподнимать их, стараясь отыскать те самые, увесистые и особо ценные. Рядом кряхтел и шуршал часовой, поэтому Роману приходилось действовать крайне осторожно.
Очень быстро выяснилось, что у пяти квадратных, герметично запаянных в пластик ящиков с надписью «Rise» размеры не совпадают с весом. На них стояла маркировка «45 Lb», то есть сорок пять фунтов, что примерно соответствовало двадцати килограммам. На самом же деле, как эмпирическим путем установил Роман, ящики весили килограммов под сорок.
Вот это было уже горячее. Он видел надписи «Rise» и сначала не обратил на нее внимания. Ну, рис и рис, что с него взять? Главный продукт сынов Востока. Запаян в пластик, чтобы не отсырел в долгой экспедиции. Очень толково и по-хозяйски рачительно.
Но теперь, когда выяснилась существенная неточность между маркировкой и истинным весом, все приобретало совсем иной смысл. Надписи – для отвода глаз. На самом деле в ящиках содержится нечто другое. Что? Вот, как говаривал один задумчивый датский принц, в чем вопрос.
Роман попытался открыть или распаковать один из ящиков с якобы рисом. Тщетно. Те были заключены в толстую оболочку из пластика, и вскрыть ее можно было только с помощью ножа. Экая досада. Так не хотелось оставлять о себе столь явный след.
Роман покачал ящик с бока на бок, подергал ручки по бокам, даже приложил ухо к холодной пленке.
Нет, никак не понять, что в ларчике.
Правда, и характерного шуршания Роман тоже не уловил. Но ведь это ровным счетом ничего не значило. А вдруг рис упакован вакуумным способом и, наподобие кофе, сбит в твердые брикеты? Оттого и шуршания нет, и ящик так увесист.
Нет, не сходится. Роман еще раз проверил маркировку. Везде стояло «45 Lb» – сорок пять фунтов. А ящик весит сорок кило, не меньше. Не настолько же он обессилел в любовной схватке, чтобы не отличить сорок килограммов от двадцати.
Видно, придется идти на крайний шаг. Не хочется, да уж ничего не попишешь. Как это у нас, у русских: или пан, или пропал. Если внутри действительно невинный рис, то и риску почти никакого. Ка-лам-бурчик. Если же что другое, тогда… А вот тогда и поглядим, что «тогда».
Пока же другого варианта нет.
Роман проковырял ножом неровную дырочку в нижнем углу упаковки и пальцами начал расширять ее, чтобы сымитировать случайный разрыв при транспортировке и складировании. Работа, конечно, грубая, но все лучше, чем аккуратный разрез. Могут и купиться.
Растягивая неподатливый пластик в стороны, он то и дело подсвечивал фонариком, проверяя, не покажется ли какая надпись? Надписи пока не было, но кое-что интересненькое уже обнаружилось. А именно: ящик под пластиковой упаковкой был сделан из металла. Такой переносной мини-сейф. Для чего? Для риса? Хм…
Роман сильнее потянул пленку. Чего там останавливаться на полпути? Залез в амбар – тащи, что видишь. Повел лучом по железному, крашеному боку ящика. Ага, вот и буковки показались. Небольшие, но четкие. Латиница. Роман потянул еще, и, хоть и был к этому готов, похолодел.
Первые пять открывшихся буковок слагались в следующую надпись: «EXPLO…» Рвать дальше не имело смысла – только увеличивать подозрения. Но Роман все-таки надорвал еще немного, оттянул пленку, изогнулся и, светя перед самым своим носом фонариком, дочитал оставшиеся буквы: "…SIVE». Ну, вот и приехали.
«Explosive». Взрывчатка. Теперь все встало на свои места.
Он загладил как мог разрыв, чтобы надпись не так бросалась в глаза, поставил ящики, как были, и подался к задней стенке. Все, что нужно, он узнал, теперь самое время сматывать удочки.
И в этот миг послышался чей-то голос. Роман замер. Кому еще не спится в ночь глухую?
Кто-то подошел к палатке, заговорил с часовым. Разговаривали на японском, негромко, но оживленно. Чиркнули зажигалкой, закуривая. В невидимую щелку потянуло табачным дымом.
Смена караула, понял Роман. Вот это называется – попал. Что, если караульные, как это положено при сдаче поста, начнут осматривать палатки? Выдернутые Романом колышки сразу же бросятся в глаза, после чего незамедлительно будет обнаружен лаз. По тревоге подымется весь лагерь, его вытянут из палатки, как суслика из норки, и пустят на шашлык. Или на суши, что, в принципе, не так уж важно.
Черт, надо было собрать и спрятать колышки. Побоялся брякать ими в опасной близости от часового, вот и оставил снаружи, каждый возле своей ямки, чтобы потом без задержки вставить на место. Хотел как лучше. А вышло как всегда.
