У Наташи в глазах появился страшок. Нехорошо. Надо как-то ее ободрить.
– Пообедаем и оденемся или оденемся и пообедаем? – спросил он, разбирая принесенную одежду.
Наташа неуверенно слезла с нар.
– А это майка тебе в самый раз, – сказал он, показывая ей желтенькую футболку с надписью «I love Backhem» то ли на груди, то ли на спине.
Наташа взяла у него футболку и отобрала еще несколько вещей. Нашлись даже солдатские ботинки подходящего размера. Видимо, в части служили и женщины. Или каптерщик был слишком запаслив.
– Вот видишь, – веселился Роман, также подыскивая смену, – полный сервис.
– Отвернись, – приказала она.
Роман молча повиновался – и уже не рискнул оглядываться. Не хватало еще, чтобы и здесь они устроили сексуальное родео. Это уже смахивало бы на сумасшествие.
Хотя, прислушавшись к себе, Роман понял, что он был бы не против…
Невольно улыбнувшись при виде переодетой в чужое Наташи, Роман усадил ее обедать. Аппетита с усталости большого не было, но и рисовая каша с котлеткой, и чай с батоном были съедены без остатка.
– Поспи, – сказал Роман, видя, что Наташа клонится на сторону.
Она послушно легла к стене и тут же уснула. Роман накрыл ее одеялом, погладил по голове. Она что-то жалобно пролепетала во сне. Связался черт с младенцем. Зато больше никогда не позарится на симпатичных незнакомцев.
Роман прилег на соседние нары. Как ни крути, часик соснуть надо. Иначе он будет мало на что пригоден.
Вместе с трелью телефонного звонка на спине Сергея Ильича выступил холодный пот. Ночь он почти не спал, маясь от недобрых мыслей. Под утро только смежил веки, чуть задремал – и уже звонят.
Он посмотрел на экран «раскладушки». Стрельников.
– Да?
– Как самочувствие, Сергей Ильич? – поинтересовался генерал.
– Спасибо, ничего, – кисло отозвался депутат.
– Хочу вас порадовать, – бодро продолжал генерал. – Ваша проблема решена. Обе птички у нас.
– Да что вы! Вот это новость. Прямо вернули к жизни.
– Я же говорил, что все будет хорошо.
– Спасибо, Сергей Петрович!
– Пожалуйста, Сергей Ильич.
– Всего хорошего, Сергей Петрович.
– Всего хорошего, Сергей Ильич.
Демидов сложил «раскладушку», замер в тишине, глядя на чужие стены. Эту ночь он провел в загородной резиденции Ибуки. Поиск беглецов оказался делом хлопотным, все время требовал поддержания связи со Стрельниковым. Сначала искали трех человек, потом Ибуке сообщили, что остались двое, мужчина и женщина. И надо было срочно звонить среди ночи генералу, передавать эти сведения. Ибука, чтобы не рисковать, оставил Демидова у себя, домой даже на час не отпустил. Понятно, волнуются японцы. Дело было на мази, а тут может сорваться. Но от своего не отступят, это ясно. Вон, искали трех, а уже остались двое. Куда один делся? Шлепнули, не иначе…
И чем все закончится? Он даже боялся думать о том, какие последствия может иметь провал операции. В висках начиналась тупая боль, а под ребрами болело так, что запирало дыхание.
Бесшумно отодвинулась дверь, на пороге возник Ибука-сан. Наверное, вообще не спал, старый черт, в сердцах подумал Демидов.
– Кто звонир?
Сергей Ильич сел на раскатанном по полу матрасе, потный, больной, пересказал разговор.
– Хорошо, – кивнул Ибука. – Очень хорошо. Теперь я буду узнавать, как нашим рюдям удобно забрать бегрецов у ваших рюдей. Потом вы опять будете звонить генерару.
– Я могу отлучиться? – робко спросил Демидов.
– Нет, – отрубил Ибука. И добавил чуть мягче: – Ваш завтрак готов.
Дверь задвинулась. Демидов повалился на подушку, ломая мокрые пальцы.
Роман тронул спящую девушку за плечо:
– Наташа…
Она сразу проснулась, вопросительно глянула на него.
– Извини, – прошептал Роман. – У меня к тебе просьба.
– Да?
– Попросись в туалет.
– Ты что-то задумал? – поняла Наташа.
– Наше пребывание здесь затянулось, – уклончиво ответил Роман. – А у меня важная информация.
Наташа понимающе кивнула.
Роман постучал в дверь:
– Эй, боец. Выведи девушку в туалет!
Залязгали запоры, дверь приоткрылась.
– Выходи.
– А мне можно? – сунулся вслед за Наташей Роман.
– Назад! – вскинул автомат караульный.
Из коридора высунулся еще один автоматчик. Так, понятно. Из здесь как минимум двое.
– Пардон, – Роман отшагнул в камеру.
– По одному положено, – сказал выводящий, закрывая дверь.
Так, уже легче. В туалет выводят без проблем. Это – главное. Караульных всего двое. В общем, хоть и трое, это не так важно.
Роман разделся, натянул джинсы, найденные в куче принесенного тряпья, а на джинсы – свои пятнистые брюки. На майку надел легкую голубую ветровку, поверх нее – свитер. Накинул бушлат. Таким его сюда и привезли. Таким и запомнили. Придал лицу усталое выражение. Не будучи плечистым крепышом, сейчас он казался тощим, заморенным интеллигентом. Особенно когда делал такую мину.
