Наклонившись, она к безмерной радости Синдзи заткнула прядь волос за ухо и опустила голову к члену, одним глотком с хлюпом целиком поместив его в рот. Закрыв глаза и засопев через нос, Мари, однако, не спешила заглатывать головку или начинать тереть ее о небо и язык, а вместо этого плавными движениями стала обгладывать ствол и покрывать его слюной. Осторожно посасывая пенис, будто специально не доводя его до оргазма, девушка чуть поигралась губами, слегка размяв кожицу крайней плоти, приподняла голову, оставив во рту один лишь кончик, и стала аккуратно обгладывать его языком, бережно, словно поглаживая пером. Синдзи едва не зарычал, когда оргазм повис на тоненькой ниточке, готовый выстрелить со всей своей силой, и сам попытался резко двинуть тазом, чтобы вогнать Мари член поглубже в горло, но та предугадала его действия и на удивление сильной хваткой прижала таз к полу, не выпустив притом пенис изо рта. Через чуть приоткрытый, направленный на него глаз блеснула яркая сталь радужки, отчего-то сверкнувшая изумрудным огнем, и девушка слегка улыбнулась краюшками сомкнутых губ, попутно затеребив кончиком языка по устью уретры. Обильный поток слюны устремился в узкое отверстие, и Синдзи вдруг ощутил, как вслед за ней туда устремился и язык девушки. Не по размеру большой, он, разумеется, не мог протиснуться в такую крошечную дырочку, но, тем не менее, его кончик начал старательно пробиваться вглубь, раздвигая тугую шейку. Слегка болезненные, но все еще приятные ощущения нахлынули через все тело на перевозбужденный мозг, и только это удержало его от долгожданного оргазма. Синдзи не мог понять, доставляет ли ему удовольствие эту чувство или из-за затуманившегося разума он не мог различить боли, но уже через некоторое время тело смогло привыкнуть, и сковавшее напряжение в бедах постепенно отступило. Острый и узкий язычок Мари смог протиснуться не более чем на сантиметр, зато обильный поток слюны затек глубоко в канал, заполнив его почти до основания и пробудив ощущения, схожие с первыми мгновениями после мочеиспускания. На секунду Синдзи даже испугался, а не расслабится ли его мочевой пузырь от необычных ласк девушки, но тут же посчитал это не самой плохой идеей — залить ее рот золотым дождем. Впрочем, Мари уже прекратила стимуляцию и разомкнула губы с члена, приподняв голову со счастливой физиономией на лице, с которого стекали ручейки слюны. Теперь его головка блестела от полностью покрывающей его смазки, и вдруг руки девушки поднесли к ней тот самый тонкий белый стержень, назначение которого Синдзи осознал только сейчас.
— Любишь коктейли, милый? — мурлыкнула она. — Их так приятно потягивать через соломинку, м-м…
— П-Подожди!.. — пробубнил тот, не без труда совладав с голосом после возбужденной отдышки. — Ты же не собираешься…
— Давай на спор! — Ее глаза сверкнули в безумном раже, выявив просто неистовую решительность.
— Даже не вздумай…
Но речь Синдзи прервал звонкий смех девушки, будто та стала свидетелей невероятно глупости.
— Боже, какой балда. Ты еще ничего не понял? Для меня нет границ.
Окинув его пожирающим взглядом, она с прищуром цепких глаз облизнула соломинку, поднесла ее острый, предназначенный для пробивания фольги на пакетиках с соком конец к головке, пальцами чуть сдавила и раскрыла устье, а потом сильным напористым движением вогнала в нее трубочку.
— Кх-х… — от резко вспыхнувшей острой боли в члене Синдзи хрипнул, невольно сжался и запрокинул голову, крепко стиснув зубы и скривив лицо.
Чудовищно мучительные, разрывающие ощущения переполнили его чувствительный орган, отдавшись невыносимой резью в голове, будто в его член протолкнули шипастый стебель, и тело невольно задергалось, пытаясь хоть как-то избавиться от боли, но делая только хуже. Синдзи резко распахнул глаза, когда ощутил заструившуюся по каналу жидкость, но его опасения увидеть там кровь оказались ложными — это всего лишь потекла слюна вперемешку со смазкой. Однако к своему ужасу он обнаружил, что соломинка углубилась лишь на пару сантиметров, и Мари явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Безумно лыбясь во все лицо, она облизнула края губ языком и с восторгом в глазах еще раз надавила на трубку. Очередная волна боли едва не оборвала сознание Синдзи, и он уже не смог сдержать вскрика, изогнувшись дугой и захрипев от недостатка кислорода в груди. Горящий изнутри резью член, казалось, был готов вот-вот разорваться от лавины разбивающих разум чувств, руша все прочие ощущения и отодвигая греющее минутой назад наслаждение далеко назад, но Мари в этот момент, глядя, как слабнет эрекция, стала энергично мастурбировать им, лаская влажной ладонью головку и другой рукой добавляя к ней еще смазки из собственной киски. Несмотря на чудовищную боль, первичное возбуждение было слишком велико, чтобы ослабить вздымающийся член, но его вернувшееся напряжение только сильнее отдалось мучительным эхом.
