Тема любви всем интересна и всегда актуальна. Кто только ни пытался постичь этот удивительный феномен – любовь мужчины и женщины. Романтики воспевали и обожествляли любовь, рационалисты пытались разложить ее на составляющие элементы. Но никому не удалось синтезировать любовь, искусственно создать ее. Возникновение любви так и осталось величайшей загадкой жизни. Никто не смог объяснить, из чего сотканы ажурные лепестки этого сказочного цветка с божественным, всегда неповторимым ароматом. И почему цветок этот вдруг вырастает на скудной каменистой почве в самое неожиданное время, а раскрытие прелестного нежнейшего бутона может сопровождаться оглушительным, а иногда и сокрушительным взрывом…И всегда ли человек выдерживает и с достоинством принимает все последствия такого взрыва? Не прячется ли порой в комфортную тень привычного и пережитого от ослепительного света нового?История непростых отношений героев, поведанная автором, еще раз напоминает нам простые истины любви, сформулированные еще Апостолом Павлом «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не превозносится, не ищет своего, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит……Любовь никогда не перестает…»
– Вот вы говорите, что где только ни отдыхали. В Италии бывали, в Испании, даже в Австралию ездили, – раздался под пляжным зонтом грудной голос крупной темноволосой женщины с тяжелым пучком на затылке.
– Да! А еще острова всякие экзотические! – воскликнула хрупкая белокурая девушка, загорающая на соседнем топчане.
– Погоди, Лидочка, – остановила ее дородная соседка. – Мне вот интересно, – продолжила она, – что же тогда вас в Турцию занесло? Я хоть и впервые на заграничном курорте, а и то слыхала, что Турция у крутых не котируется. Почему вам-то здесь нравится?
Вопросы женщины с пучком адресовались привлекательной смуглой даме в желтой чалме, сооруженной из шелкового платка и перстня с малахитом. Смуглянка сладко потянулась длинными руками в звенящих браслетах:
– Да, как вам сказать, Галина. Турция в мае прелестна. Не жарко, но море уже прогрелось. Публика еще приличная, учебный год не закончился, детей не много. А к крутым я себя не отношу. Мой муж – бизнесмен средней руки, бывают и покруче.
– Боча, волейбол! Волейбол, боча! – разнесся по пляжу звучный баритон местного аниматора.
Красавец турок грациозно шествовал по горячему песку, похлопывая по мячу и приветливо заглядывая под зонты. Увидев Лидочку, он остановился и расплылся в белозубой улыбке.
– Проходи! Проходи мимо! – махнула полной рукой Галина. – Не нужен нам волейбол вместе с твоей бочей.
Парень неохотно оторвал от девушки блестящие маслины в черных опахалах и продолжил шествие, продолжая призывать к волейболу и загадочной боче.
– Что это за боча у них такая? Не пойму, – пожала Галина плечами под полосатым полотенцем. Такими же сине-белыми полосами рябило все пятизвездочное пространство песчаного пляжа.
– Это игра у них какая-то, – лениво проговорила дама в чалме со странным именем Вавочка. – Поосторожней с ними, Лида, – показала она глазами в сторону удаляющегося турка. – Местные ребята горячие, симпатичных блондиночек любят.
– Вот именно, – поддержала ее Галина. – Не строй ему глазки-то. Не заметишь, как уговорит и уложит на обе лопатки. Охнуть не успеешь. Вернешься домой с турецким подарочком. То-то родителям радость.
– А одна медсестра из нашей больницы замуж за турка вышла, – упрямо поджала губки Лидочка. – Живут хорошо, двое детей, кафе у них в курортном городе…
– Не выдумывай! – грубовато остановила ее Галина. – Один случай на миллион. Они только поразвлечься норовят с русскими бабами. Не дай Бог еще в горы увезут и отделают всем аулом… или как там по-ихнему?
– И вообще, Лида, незнакомая культура, чуждые обычаи, традиции, – подхватила тему Вавочка. – Русским женщинам нелегко привыкать к здешним порядкам. Наверняка, существует масса проблем с адаптацией в стране с такими яркими национальными особенностями. И ислам – религия непростая, этот фактор тоже нельзя игнорировать.
– Да я ничего такого, я так просто. Он и не нравится мне по-настоящему… – Лидочка перевела виноватый взгляд с изящной Вавочки на монументальную соседку. – Меня дома парень ждет, мы пожениться собираемся, когда его старшим мотористом в порту назначат.
– Вот и правильно. Вот и думай о своем мотористе, а на этих чернявых поменьше заглядывайся. – Галина тяжеловато встала с топчана, устремив взор в сторону пляжного пропускного пункта. – Вон она! Явилась, не запылилась. Полотенце получает, сейчас подгребет.
Она помахала рукой элегантной даме в белой шляпе и белом сарафане. Вавочка тоже сделала приветственный жест. Женщина в белом заметила их и подняла в ответ загорелую руку.
Проваливаясь в песок, она направилась к зонту, под которым загорали приятельницы.
– Счастливая! В таком возрасте – и ничего лишнего, – вздохнула Лидочка, глядя на приближающуюся женщину. Она прихватила двумя пальцами кожную складку на плоском животике и озабоченно покачала головой.
– Не гневи Бога, Лидия, – проследила за ее жестом Галина. – Тебе есть побольше надо, а не о ерунде думать. Того гляди, доведешь себя до голодной смерти своими диетами.
– А в каком таком возрасте, Лида? – оживилась Вавочка. – Сколько Екатерине Андреевне, как ты считаешь?
– Ну, не знаю. Где-то около сорока?
– Это много, по-твоему? – с интересом взглянула на нее Вавочка. – А мне сколько дашь?
– Вам? – Лидочка наморщила лобик. – Приблизительно так же или немного меньше.
Вавочка удовлетворенно рассмеялась:
– О возрасте женщин говорить не принято, но среди нас мужчин нет. Мне, милая, уже пятьдесят, и Екатерине Андреевне где-то так же.
– Ну, и мне тогда сколько дадите? – нахмурилась Галина.
– Вам… – Лидочка ненадолго задумалась, – пятьдесят пять.
– Ну, вот еще, – обиженно буркнула Галина. – Мне до полтинника еще года три жить. Это я от полноты старше выгляжу.
