2. Положим, твой брат просит тебя настойчиво о том, чего ты делать не желаешь. Сама его настойчивость должна тебе сказать, что в этот шаг он верит, как в свое спасение. Если же ты упорно отказываешь ему в этом, и если твоя мгновенная реакция — противодействие, ты видишь свое спасение в том, чтобы не делать этого. Тогда ты совершаешь ту же ошибку, что и он, и делаешь его ошибку реальной для вас обоих. Настойчивость означает заинтересованность, а то, в чем ты заинтересован, связано с твоим пониманием спасения. Вопрос всегда в себя включает два вопроса; во–первых, что нужно спасать? И во–вторых — каким путем!
3. Когда ты сердишься на брата и по какой бы то ни было причине, ты веришь, что спасать необходимо эго, а средство его спасения — атака. Если брат нападает — ты разделяешь эту веру, а если нападаешь ты, то укрепляешь ее. Помни, что те, кто нападают, — бедны. И бедность их нуждается в дарах, а не в дальнейшем обнищании. Ты, кто способен им помочь, действуешь безусловно пагубно, если их бедность принимаешь как свою. Не будь ты заинтересован в том же самом, что и они, ты никогда не проглядел бы их нужду.
4. Опознай то, что несущественно и если братья твои просят о чем–то "безрассудном", сделай это, поскольку оно несущественно. Откажешься, и противостояние твое покажет, что это для тебя весьма существенно. Следовательно, только ты и сделал просьбу брата "безрассудной", поэтому–то каждая его просьба — для тебя. Но отчего ты так упорно отказываешь ему? Ведь отказывая ему, ты отрекаешься от себя и обедняешь вас обоих. Он просит о спасении, так же как и ты. бедность — от эго, а не от Бога. Нет "безрассудных" просьб для того, кто понимает ценное и не желает принимать ничего иного.
5. Спасение — для разума и достигается оно через покой. Разум — единственное, что можно спасти, и покой — единственный путь к спасению. Любой ответ, не продиктованный любовью, рождается смятением по поводу того, "что" и "как" спасать, и данный выше ответ — единственно возможный. Не потеряй его из виду, и никогда, пусть даже на мгновение, не допускай возможности иного ответа. Иначе ты определенно поместишь себя в среду нищих, не знающих, что они пребывают в изобилии и что спасение пришло.
6. Отождествление с эго означает атаку на себя и превращает тебя в нищего. Вот почему оно приводит к чувству обездоленности. Нашедший в эго свое тождество, ощутит депрессию или гнев, ибо он обменял любовь к своему Я на ненависть к своему я и убоялся самого себя. Он этого не понимает. Даже вполне осознавая свою тревогу, он не усматривает ее причины в своем отождествлении с эго, всегда стараясь справиться с тревогой путем некоей безумной "договоренности" с миром. Мир он воспринимает внешним по отношению к себе, поскольку это важно для его приспособляемости. Он не осознает, что сам же создает тот мир, ибо нет никакого мира вне его.
7. Если только исполненные любви мысли Божьего Сына и составляют реальность мира, то сам реальный мир, должно быть, пребывает в его разуме. Безумное мышление тоже — там, но внутренний конфликт подобной глубины для Сына Божьего невыносим. Расщепленный разум оказывается под угрозой, а признание в том, что в нем содержатся противоречащие друг другу мысли — нестерпимо. Поэтому разум и проецирует расщепление, а не реальность. Всё, что воспринимается как внешний мир, есть лишь попытка сохранить свое отождествление с эго, ибо каждый уверен в том, что в отождествлении — его спасение. Однако поразмысли, что же произошло, ведь мысли и впрямь чреваты своими последствиями для мыслящего. Ты оказался в разладе с воспринимаемым тобою миром, поскольку всё в нем воспринимается враждебным. И это — неминуемое следствие тобой содеянного. Ты спроецировал вовне враждебное тому, что есть внутри, а посему и должен воспринимать его враждебным. Вот почему, прежде чем избавиться от ненависти, необходимо осознать, что она в твоем разуме, а не снаружи; вот почему избавиться от нее необходимо прежде, чем ты воспримешь мир таким, каков он есть.
8. Я уже говорил, что Бог настолько возлюбил мир, что отдал его Своему единородному Сыну. Господь и вправду любит реальный мир, и те, кто воспринимают его реальность, не в состоянии видеть мира смерти. Ибо смерть не принадлежит реальному миру, где всё отражает только вечное. Бог дал тебе реальный мир в обмен на тот, что создан твоим расщепленным разумом и служит символом смерти. Ибо будь ты способен отделиться от Божьего Разума, ты бы умер.
