6. Фигуры–тени прошлого суть то, с чем непременно нужно расставаться. Они — нереальны и над тобой не властны, конечно, если ты их не увлекаешь за собой. Они — носители очагов боли в твоем разуме и возбудители атаки в настоящем в отместку за прошлое, давно минувшее. Подобное решение, в свою очередь, станет причиной будущих болей. Покуда ты не осознаешь, что боли прошлого — иллюзия, ты выбираешь иллюзорное будущее, теряя множество возможностей освободиться в настоящем. Эго сохраняет твои ночные страхи, препятствуя пробуждению и признанию того, что страхи — в прошлом. Разве узнаешь ты святую встречу, воспринимая ее просто встречей с собственным прошлым? Так ты не встретишься ни с кем, а соучастие в спасении, которое и делает встречу святой, будет исключено из поля зрения. Святой Дух учит, что ты всегда встречаешься с самим собою, и это — святая встреча, ибо ты — свят. Эго же учит, что ты всегда встречаешь свое прошлое, а поскольку не были святы твои сны, не может быть святым и будущее, а настоящее вообще лишено смысла.
7. Ясно, что восприятие времени Святым Духом прямо противоположно восприятию эго. Равно ясна и причина этого, поскольку цель времени они воспринимают диаметрально противоположно. Святой Дух видит эту цель в обеспечении такого состояния, когда нужда во времени отпадет. Функцию времени Он считает временной, полезной лишь Его собственной функции учителя, которая временна по определению. Он, следовательно, выделяет лишь тот аспект времени, который может продолжиться к бесконечности, ибо сейчас есть наиболее вероятное приближение к вечности, которое предлагает этот мир. Именно в реальности "сейчас" без прошлого или будущего лежит начало осознания вечности. Ибо здесь — только "сейчас", и только "сейчас" предоставляет возможности для святых встреч, в которых и обретается спасение.
8. Эго, с другой стороны, видит функцию времени не как продолжение вечности, а как свое собственное продолжение, ибо подобно Святому Духу, оно интерпретирует цель времени как свою собственную. Неразрывность прошлого и будущего под его неусыпным взором — вот единственная цель времени в представлении эго, поэтому эго перекрывает настоящее, чтобы не появилась брешь в его собственной непрерывности. Так непрерывность эго держит тебя во времени, тогда как Дух Святой освобождает от него. Поэтому, желая разделить Его цель твоего спасения, нужно принять Его трактовку и средств спасения.
9. Ты тоже станешь толковать функцию времени, как ты толкуешь свою собственную функцию. Если за свою функцию в мире времени ты принял исцеление, твое внимание будет приковано только к тому аспекту времени, где исцеление возможно. Исцеление не происходит в прошлом. Оно должно свершаться в настоящем, дабы высвобождалось будущее. Эта интерпретация связывает будущее с настоящим и продолжает настоящее, а не будущее. Но если свою функцию ты истолкуешь как разрушение, то выпустишь из виду настоящее, держась за прошлое, чтоб обеспечить пагубное будущее. А время будет тем, чем ты его истолкуешь, ибо само по себе оно — ничто.
1. Как уже говорилось, тебе присущи две эмоции: любовь и страх. Одна из них неизменна, но — в постоянном обмене, предлагаемая вечными — вечным. В этом обмене она продолжена, поскольку, отдаваемая, она растет. Другая — принимает множество форм, ведь содержание индивидуальных заблуждений весьма различно. Однако всем им свойственна одна черта — безумие. Все они созданы картинами незримыми и звуками неслышными. Из них выстраивается личный мир, который не с кем разделить. Их смысл доступен только их создателю, и следовательно они не имеют смысла. Создатель их в сем мире одинок, ибо лишь он один их и воспринимает.
2. Каждый населяет свой личный мир образами из собственного прошлого, поэтому–то столь различны индивидуальные миры. Но призрачные образы и не были реальными, поскольку они сотканы из реакций каждого на своих братьев и не включают реакций братьев на него. И каждый в силу этого не видит, что сам же он и создал эти образы, и что они неполноценны. У этих ликов, воспринятых одним отдельным разумом, нет свидетелей.
3. Вот через эти странные фигуры–тени общаются безумцы со своим безумным миром. Они воспринимают только тех, кто им напоминает эти лики, и только с ними устанавливают связь. Так они обращаются к тем, кого нет, а те, кого нет, им отвечают. Никто, кроме безумца, не слышит их ответа, ибо он их позвал и только он и верит, будто они ответили ему. Проекцией создается восприятие, и дальше собственной проекции ты не видишь. Снова и снова нападаешь ты на брата, видя в нем призрачную тень из собственного мира. Итак, сперва ты нападаешь на себя, ибо объект твоей атаки — не в других. Его единственная реальность — в твоем разуме, и нападая на других, ты нападаешь в буквальном смысле на то, чего в них нет.
