2. Возможно тебя огорчает среди прочих одно соображение: на всё это необходимо время, и результаты учения Святого Духа скажутся лишь в отдаленном будущем. Это не так. Святой Дух пользуется временем по Собственному усмотрению и им совсем не связан. Время — Его друг в обучении. Оно не изнуряет Его так, как изнуряет тебя. Опустошение, которое с собой приносит время, вызвано твоим отождествлением с эго, использующим время в поддержку своей веры в разрушение. Эго так же, как Дух Святой, использует время, чтобы убедить тебя в неизбежности цели и конца обучения. Цель эго — смерть, которая и есть его конец. Но цель Святого Духа — жизнь, не имеющая конца.
3. Эго — союзник времени, но вовсе ему не друг. Ведь эго равно не доверяет ни смерти, ни жизни, а то, чего оно желает для тебя, невыносимо для него. Эго желает смерти тебе, но не себе. Из этой странной религии должно в конце концов родиться убеждение в его способности преследовать тебя и после смерти. И не желая тебе покоя даже в смерти, эго предлагает бессмертие в аду. Оно с тобою говорит о Рае, стараясь убедить тебя, что Рай — не для тебя. Как смеют виноватые мечтать о Рае?
4. Тот кто себя отождествляет с эго, неизбежно поверит в ад. С адом ассоциируются его ужасы и страхи. Эго учит, что ад — в будущем, и к будущему устремлено всё его обучение. Ад — цель эго. Ведь даже устремляясь к смерти и под конец к распаду, эго не верит в них. Цель — смерть, которой оно жаждет для тебя, не удовлетворяет само эго. Никто из тех, кто следует его учению, не свободен от страха перед смертью. Но разве была бы смерть страшна, будь она просто избавлением от боли? Уже и ранее мы встречались с подобным парадоксом в системе мышления эго, но никогда — с такою очевидностью. Казалось бы, для поддержания в тебе преданности, эго должно ограждать тебя от страха любым путем. Однако для собственного выживания ему необходимо держать тебя в страхе. Снова и снова старается оно осуществить то и другое, и часто преуспевает в этом, используя диссоциацию для удержания вместе своих противоречивых целей и создавая видимость их совместимости. Эго учит, что смерть — конец любой надежде на Царство Небесное. Но поскольку ты с эго неразлучен, а мысль о собственной смерти для него невыносима, оно и далее будет преследовать тебя, ибо вина непреходяща. Таково бессмертие в версии эго. Именно этой версии служит его же толкование времени. .Ј
5. Эго учит, что Рай — сейчас и здесь, ведь будущее — ад. Когда в неистовой атаке оно стремится отнять жизнь даже у того, кто верит, что голос эго — единственно сущий голос, то и ему оно толкует об аде. Оно поучает, что ад — тоже здесь и предлагает прыжок из ада в забвение. Единственное время, к которому оно невозмутимо разрешает обращаться — это прошлое. Но даже прошлое для эго ценно только тем, что его более нет.
6. Как уныло и безнадежно использует эго время! И как неумолимо! Ибо за его фанатически упорным утверждением, будто прошлое и будущее — одно и то же, скрывается куда более коварная, нежели эта, угроза покою. Своей конечной угрозы эго не оглашает, дабы служители его не потеряли веру в способность эго дать избавление. Однако вера в вину неизбежно ведет и непременно приводит к вере в ад. Испытывать же страх перед адом эго разрешает только одним путем — привнесением ада сюда, но всегда только в качестве прелюдии к будущему. Никто, считая что он заслуживает ада, не верит, что наказание разрешится успокоением.
7. Святой Дух учит: ада нет. В ад эго превратило настоящее. Вера в ад препятствует пониманию настоящего, поскольку настоящее тебя страшит. Святой Дух направляет к Раю с той же неуклонностью, с какою эго низводит в ад. Ведь Дух Святой, знающий только настоящее, использует его для упразднения страха, с помощью которого эго стремится сделать настоящее бесполезным. Пользуясь временем в согласии с рекомендациями эго, от страха не избавиться. Ведь время, согласно учению эго, есть не что иное, как средство обучения, способствующее скоплению вины, покуда она не разрастется и не станет всеобъемлющей, требуя вечной мести.
8. Всё это Дух Святой мог упразднить сейчас. Страх не рожден из настоящего, он — продукт прошлого и будущего, которых нет. В настоящем нет страха; кристально чисто каждое его мгновенье, свободное от прошлого, не заслоненное его тенью, павшей на будущее. Каждый миг — чистое, неомраченное рождение, когда Сын Божий является из прошлого в настоящее. А настоящее длится вечно. Оно столь чисто и прекрасно, и свободно от вины, что в нем нет ничего, за исключением счастья. Нет и в помине тьмы, а радость и бессмертие есть сейчас.
