2. Неисцеленные не прощают. Ибо они — свидетели несправедливости прощения. Они удерживают следствия вины, пренебрегая ею самой. Никто, однако, не прощает грех, считая его реальным. А то, что порождает следствия, должно быть реальным, ведь результаты им содеянного налицо. Прощение — не жалость, соизволившая помиловать за то, что она посчитала реальным. Добром не отплатить за зло, ибо прощение не устанавливает грех с тем, чтобы затем его простить. Кто может со значением сказать: "Мой брат, ты причинил мне боль, но раз из нас двоих я — лучший, то я тебе прощаю свои страданья?" Его прощение и твоя боль несовместимы. Они друг друга исключают и обращают в ложь.
3. Удостоверить грех, а уж затем его простить, есть парадокс, здравому смыслу недоступный. Смысл его в том, что причиненному тебе прощения нет. Брата простив, ты поступаешь с ним великодушно, но оставляешь доказательство того, что он действительно виновен. Недужные остаются обвинителями. Им не простить ни братьев, ни себя. Ведь тот, кто подлинно прощает, не страдает. Он не размахивает доказательством греха перед глазами брата. И таким образом, пренебрегая им, он убирает его прочь со своих глаз. Прощение невозможно для одного, но не для другого. Тот, кто прощает, исцелен. А исцеление его есть доказательство тому, что он воистину прощен, что в нем не остается и тени былого осуждения себя или любого живого существа.
4. Прощенье нереально, покамест оно не исцелило обоих — тебя и брата. В подтверждение нереальности его грехов необходимо показать, что для тебя они остались без последствий. А как еще он оказался бы безгрешным? Чем еще засвидетельствовать его невинность, как не отсутствием последствий его грехов — свидетелей вины? Грехи — за сферою прощения лишь потому, что следствий их не упразднить и ими полностью не пренебречь. Но в их отмене — доказательство того, что они просто–напросто ошибки. Позволь же исцелить себя, чтобы прощать, чтобы дарить спасенье брату и себе.
5. Увечное тело показывает, что разум не исцелен. Чудо же исцеления докажет, что разделение не возымело действия. В чем ты уверишь брата, в то будешь верить сам. Сила свидетельского показания черпается в убежденности. И что бы ты ни делал, думал или говорил, всё станет подтверждением тому, чему ты его учишь. Тело твое может стать средством в обучении брата тому, что оно не страдало по его вине. Своим выздоровлением оно подарит брату безмолвное свидетельство его невинности. Но это немое свидетельство сильнее, нежели сказанное на тысяче наречий. Ибо здесь брату доказано его прощение.
6. Чудо предлагает брату не менее, чем оно дало тебе. Равно и исцеление твое покажет, что разум твой здоров и что он брата своего простил за то, чего тот не совершал. Брат убеждается в своей невинности и исцеляется с тобою заодно. Так чудо искореняет всё, что, как настаивает мир, неупразднимо. И смерть, и безнадежность исчезают при звуках древней трубы, призывно к жизни вострубившей. Этот призыв сильнее во сто крат скорбного, немощного плача вины и смерти. Исконный зов Отца к Своему Сыну, и Сына — к своим творениям будет последним трубным звуком, который мир когда–либо услышит. Ведь смерти нет, мой брат. И ты это постигнешь, как только дашь брату знать, что он тебе не причинил вреда. Он видит свои руки в твоей крови и думает, будто проклят. Тебе же исцелением своим дано его уверить в том, что вся его вина — не более, чем вязь бессмысленного сна.
7. Как справедливы чудеса! Равное и окончательное освобождение от вины они даруют тебе и брату. Твое выздоровление избавляет его от боли вместе с тобой; ты исцелился, пожелав ему добра. Таков закон, которому подвластны чудеса: исцеление не видит ни в чем особости. Оно приходит не от жалости, а от любви. Любовь доказывает, что всё страдание есть лишь игра воображения, нелепое желание, оставшееся без последствий. Твое здоровье есть результат желания не видеть крови на его руках, а в сердце его — вины, отягощенной доказательством его греха. А то, что ты желаешь, тебе дано увидеть.
8. "Цена" твоей безмятежности есть безмятежность брата. Эту "цену" по–разному толкуют Дух Святой и мир. Мир видит в ней подтверждение "факта", будто для твоего спасения необходима жертва его спасением. Святой Дух знает, что твое спасение — свидетельство спасения его, что порознь для вас оно немыслимо. Покамест брат согласен на страданья, ты — не исцелен. Но в твоих силах показать ему бесцельность и беспричинность его страданий. Яви же брату свое собственное исцеление, и он откажется страдать. Ибо его невинность утвердилась в твоем и в его видении. И смех придет на смену тяжким вздохам, ибо припомнит Божий Сын, что он и есть Сын Божий.
