7. Коль скоро он тебе ровня в Любви Господней, от всякой видимости будешь ты спасен и на призыв Христу, зовущему тебя, ответишь. Остановись и слушай. Не думай древних дум–, Забудь гнетущие и переученные уроки об этом Божьем Сыне, взывающем к тебе. Христос ко всем взывает с равной добротой, не видя лидеров или идущих вслед за ними и слыша только один ответ им всем. Коль скоро Он слышит только один Голос, ему не услыхать ответа, отличного от того, что дал Господь, когда назначил Его Своим единородным Сыном.
8. На миг затихни. Приди без мыслей о былом, оставь все созданные тобою образы. Былое рухнет перед новым, не встретив твоего сопротивления или намерений к тому. Не подлежит атаке то, что ты считал бесценным, нуждающимся в твоей заботе. Не будет нападений на твое желание услышать зов, вовек не прозвучавший. Ничто тебе не повредит в священном месте, куда явился ты в молчании слушать и постигать истину о том, чего доподлинно желаешь. Большего постигать тебя не просят. Но это услыхав, ты осознаешь, что должен отойти от мыслей, которых не желал, от мыслей, не бывших истинными.
9. Прости же брату своему любую видимость, поскольку все они — не более чем древние уроки твоей греховности, которым ты себя учил. Услышь одну его мольбу о милосердии, об избавлении от страшных образов себя или тебя. Боится он идти подле тебя, считая, что безопасней чуть–чуть отстать или уйти вперед. Можно ли ожидать прогресса, если и ты мыслишь подобным образом; идешь вперед, когда он отступает, и отступаешь, если он идет вперед? Ведь так из памяти уходит цель странствия — решение идти подле него, чтобы никто не вел, чтобы никто не следовал за ним. Так вы идете вместе, а не в одиночку. С подобным выбором полностью изменился итог обучения, ибо для вас обоих заново рожден Христос.
10. Мгновения, проведенного без старых твоих идей о том, кто есть великий твой попутчик и что ты должен ему просить, достаточно, чтобы позволить этому случиться. Цель его ты воспримешь тою же, что и твоя. Он просит о том, чего желаешь ты, нуждается он в том же, что и ты. Возможно, в нем всё принимает иную форму, но отвечаешь ведь ты не форме. Он просит — и ты получишь, придя с единой целью: постичь, что любишь брата своего любовью брата. А раз он — брат, то и Отец его есть твой Отец, так же как в истине твой брат тебе подобен.
11. Вместе вы вспоминаете свое единое наследие и оба принимаете его. Поодиночке вам в наследии отказано. Разве не ясно, что настаивая на том, чтобы вести или же следовать, ты думаешь, будто идешь один, и нету никого подле тебя? Это — дорога в никуда, ибо свет не дарован, покуда ты идешь один, поэтому тебе не различить дороги. Вот так тобой, слоняющимся одиноко взад и вперед во тьме, завладевают замешательство и бесконечные сомнения. Но всё это лишь призрак странствия и видимость того, как оно протекает. Ибо с тобою рядом Тот, Кто держит перед тобою свет, чтобы определенней и увереннее становился каждый твой шаг. Повязка на глазах наверняка ухудшит зрение, но ей не омрачить сам путь. А у Того, Кто странствует с тобою рядом, есть свет.
1. Лишь осудившие самих себя способны осуждать. Готовясь сделать выбор, ведущий к новым результатам, нужно прежде всего усвоить одну идею. Должен войти в привычку ответ, столь характерный для всех твоих деяний, что он становится твоею первою реакцией на все соблазны, на каждую сложившуюся ситуацию. Постигни это и хорошо запомни, ибо именно здесь отсрочка счастья сокращается на такой интервал времени, который трудно осознать. Ты ненавидишь брата не за его грехи, а только за свои собственные. Какую бы они ни принимали форму, его грехи всегда заслонят собою факт твоей веры в то, что они — твои, а посему заслуживают "праведной" атаки.
2. Зачем иначе считать грехами его грехи, если бы ты не верил, что они непростительны в тебе? Зачем им быть реальными в нем, когда бы ты не верил, что они — твоя реальность? И отчего ты нападаешь на них повсюду, если не из ненависти к самому себе? Разве ты — грех? Любой своей атакой ты отвечаешь "да" и подтверждаешь ею свою виновность, и должен воздать кому–то в той же мере, в какой заслуживаешь сам. Чего же ты заслуживаешь, если не того, что ты есть? Если бы ты не верил, что заслуживаешь атаки, тебе и в голову бы не пришло кого–то ею одарить. Зачем это тебе? Что в том за польза? Какого ты желаешь результата? И может ли убийство обернуться благом?
