3. Но что же страх способен спроецировать на мир? Кто разглядит реальное во тьме? Страх заслоняет истину, а всё, что остается, есть лишь игра воображения. Однако, что может быть реальным в слепом воображении, рожденном паникой? Чего ты пожелал, если всё это предстало перед тобой? Что бы тебе хотелось сохранить в подобном сне?
4. Страх создал всё, что ты, по–твоему, видишь. Всё разделение, все различия и вся несхожесть, по–твоему, и составляют мир. Их нет. Они придуманы врагом любви. Но у любви не может быть врага, а потому всё созданное страхом беспричинно; нет у него ни бытия, ни следствий. Всё, созданное страхом, возможно счесть достойным, но обратить в реальное нельзя. Можно к нему стремиться, но отыскать нельзя. Сегодня мы не ищем ничего подобного, не тратим день на поиски того, чего нельзя найти.
5. Нельзя увидеть два мира, не имеющих ничего общего. Ищи один из них, другой исчезнет. Останется один. Два мира — таков диапазон, далее которого твой выбор идти не может. Твой выбор — между реальным и нереальным, и только.
6. Сегодня мы не допустим компромисса там, где он невозможен. Мир видимый тобою — свидетель сделанного выбора, такого же всеобъемлющего, как и его противоположность. Сегодня мы постигаем более нежели простой урок в том, что два мира видеть невозможно. Этот урок научит и тому, что мир, который ты увидишь, будет вполне логичен с точки зрения твоего мировосприятия. Он — целостен, поскольку вырос из одной эмоции и отражает свой источник во всем, на что бы ты ни посмотрел.
7. Шесть раз по пять минут, признательно и с радостью мы посвятим идее, которая положит конец сомнениям и компромиссам; сегодня мы уйдем за их пределы, оставим их всех вместе как одно. Не проводя бессмысленных различий, не принося с собою даже малой части нереального, мы устремим свой разум на поиски реального.
8. Начни же поиск иного мира просьбой о силе, не исходящей от тебя, полностью отдавая себе отчет в том, чего ищешь. У тебя нет нужды в иллюзиях. К этим пяти минутам ты придешь, освобождая руки, отягощенные убогими сокровищами мира. Ты ожидаешь помощи от Бога, говоря:
9. С тобою будет Бог. Ведь ты воззвал к великой и несокрушимой Силе, Которая с тобою вместе в признательности сделает этот гигантский шаг. Ты увидишь Его признательность, выраженную в ощутимо изменившемся восприятии. И ты не усомнишься в том, что видишь, ибо, хоть это всё еще и восприятие, но оно полностью отлично от того, что прежде было видимо одними глазами плоти. А сделав этот выбор, ты будешь знать, что Божья сила поддерживает тебя.
10. С легкостью отрешись сегодня от любого искушения, как только оно возникнет, вспомнив об ограниченности выбора. Реальное или нереальное, ложь или истина — вот всё, что ты увидишь. Восприятие сообразно с твоим выбором; и ад и Рай к тебе приходят как единое целое.
11. Примешь частицу ада за реальность, и проклял ты свои глаза и зрение, а то, что ты увидишь, определенно будет ад. Однако же освобождение Рая еще доступно твоему выбору взамен всего, что представляет тебе ад. Любой частице ада, какую бы она ни принимала форму, нужно сказать:
1. Неудачи преследуют нас неотступно в нашем стремлении к неосуществимым целям. Ты ищешь в непостоянном постоянства, любви — там, где ее нет, и безопасности — среди угроз бессмертия — во мраке сна о смерти. Кто может преуспеть ища ответ среди противоречий, к ним обращаясь в попытке обрести стабильность?
2. Бессмысленные цели неосуществимы. Их не достичь, поскольку используемые средства столь же бессмысленны, как и сами цели. Разве же есть надежна достигнуть чего–то путного с помощью средств, лишенных смысла? Куда они ведут? К тому ли, что дает хотя бы слабую надежду на реальность? Погоня за воображаемым приводит к смерти, поскольку это погоня за пустотой; в поисках жизни ты испрашиваешь смерти. Ты ищешь безопасности и надежности, а между тем, в сердце своем ты молишь об опасности и о защите жалкого, тобою созданного сна.
3. Однако поиск здесь неизбежен. Для этого ты и пришел сюда и несомненно исполнишь то, зачем пришел. Но мир не может диктовать тебе цель поиска, если ты сам не наделишь его подобной силой. Не сделав этого, ты всё еще свободен выбрать цель вне мира и за пределом каждой его мысли, — цель, приходящую к тебе с отвергнутой, но памятной идеей; старой, и в то же время новой, отзвуком позабытого наследия, тем не менее сохраняющего всё, что ты действительно желаешь.
