Решение этих, как и многих других задач перехода к методологической педагогике невозможно без прямого участия в этих процессах всех без исключения средств массовой информации. Все государственные телерадиокомпании просто обязаны вести ежедневные учебные программы от родительского университета до учебной всеобщей программы по Достаточно Общей Теории Управления, по Концепции общественной безопасности в целом. Это должно делаться для тех, кто еще не утратил возможности и желания сохранить биопопуляцию «Человек Разумный». Все откровенные приемы магии и телевизионной ворожбы, зомбиро-вание психики подрастающего поколения на искоренение человечности, на насилие, разврат, алкоголизацию должны быть сняты с экрана, как минимум, государственных средств массовой информации по причине наносимого ими серьезного ущерба здоровью собственного населения. Все, что мы и наши дети видим на телеэкране, с неизбежностью перетекает в наше бессознательное, а потом в нашу повседневную жизнь. Это азбучные истины для понимающих в системе эгрегориально-матричного управления. Это вопрос не идеологии и ограничения свободы слова, а вопрос охраны здоровья населения, поскольку свобода слова — свобода выражения мыслей, а не свобода растлевать подрастающие поколения. Ведь человек — это единство тела, духа и души. Подрыв психического, духовно-нравственного здоровья населения первичен и гораздо более опасен, чем ущерб здоровью телесному.
18-20-летний молодой человек приходит в высшую школу уже сформировавшейся личностью. Университет может только способствовать развитию тех качеств и того мировоззрения, которое у молодого человека уже сформировала система народного образования и семья. Если понимать, что процесс воспитания начинается еще на стадии внутриутробного развития, то остается сделать вывод, что вузы включатся в него на заключительной стадии. До этого над воспитанием личности эффективно поработали либо недоработали, или даже просто покалечили личность, семья и школа, телевидение и Интернет (кроме того, на психику многих юношей оказывает не всегда благотворное воздействие и армейская служба). И, имея дело с этой предысторией, вуз, ориентированный, прежде всего, на профессиональное образование, в деле воспитания сделать может в общем-то не очень многое. Поэтому важно понять, что и как может сделать вуз.
Процесс воспитания завершается одним из двух вариантов:
· либо человек до конца своих дней сохраняет в общем-то неизменными те личностные качества (характер), которые целенаправленно или неосознанно сформировало все множество воспитателей, с которыми он имел дело до завершения процесса воспитания;
· либо человек, доведенный процессом внешнего воспитания до некоего рубежа самоосознания, начинает осознанно заниматься самовоспитанием, с течением времени устраняя те особенности своего характера, которые он расценивает как недостатки и пороки, и вырабатывает те личностные качества, которые воспитатели в нем не сформировали в силу каких-то причин.
В первом случае, вуз мало что может внести, и тем более он не в состоянии выявить и исправить все ошибки воспитания, ставшие достоянием личности ранее. Но учебные программы вуза комплекса гуманитарно-социологических дисциплин вполне реально сделать такими, чтобы учебный процесс подводил студента к тому рубежу, на котором он осознавал бы необходимость заняться самовоспитанием и получал бы необходимые для этого теоретические знания, которые мог бы реализовать в навыках самообучения и самообладания.
Именно поэтому современные проблемы школьного образования должны быть в центре внимания вузовской системы. Образовательная политика государства и общества должна носить непрерывный методологический характер и воспитывать Человека с большой буквы, владеющего современной методологической культурой мышления.
Философ легко торжествует над будущею и минувшею скорбями, но он же легко побеждается настоящею.
Если искать метафору, кратко и емко характеризующую роль и место философии в системе образования, то можно сказать, что философия во многом аналогична камертону. С одной стороны, на камертоне невозможно исполнить даже самую простенькую мелодию, а с другой стороны, при отсутствии или фальшивости камертона проблематично настроить инструменты для игры в оркестре, если его участники не обладают абсолютным слухом.
Понятно, что если музыканты оркестра ориентированы на два разных камертона, один из которых, вместо «ля» первой октавы, издает какой-то другой звук, то игра такого оркестра будет фальшива, что приведет к дисгармонии даже при безупречной технике дирижера и исполнителей.
