Человек, употребляющий алкоголь, вообще не способен фиксировать причинно-следственные связи между своими поступками и вызванными ими «случайными» происшествиями. Жизнь такого человека протекает в рамках попущения Божеского и зачастую полна приключений и катастрофичности. Такое ощущение у пьющих людей есть на бессознательных уровнях психики: «Вся наша склонность к оптимизму — от неспособности представить, какого рода завтра клизму судьба решила нам поставить». Да, действительно, Бог не меняет того, что «случайно» происходит с людьми, пока люди сами не переменят то, что есть в них.
Человек может не осознавать возможностей диалога с Богом, но искренней, осмысленной, праведной молитве Бог отвечает всегда. Если же не происходит изменений в жизни человека в соответствии со смыслом его молитвы, то ему даются те или иные пояснения, почему это не свершилось. Бог помогает человеку лишь в тех вопросах, к разрешению которых он сам прилагает все возможные усилия. На Бога надейся, но сам не плошай.
Наиболее глубокие представления о вере Богу как элементу познания истины дает в своих произведениях А. С. Пушкин. С вышеуказанных позиций становится понятен глубочайший смысл известного пушкинского афоризма «Гений и злодейство — две вещи несовместные» («Моцарт и Сальери», 1830). Это прямое указание на нравственно-божественную обусловленность возможностей человека в познании. Гений получает массу информации на веру, а на веру она дается исключительно по нравственности.
Творчество А. С. Пушкина едино и целостно. С целью искажения представлений общества о миропонимании А. С. Пушкина иерархия материалистического атеизма, представленная официозной наукой, всегда выбрасывала из оригинального текста последнюю строчку из следующих его СТИХОВ:
Так вот последняя фраза, увязывающая Бога и случайности, всегда опускалась известным ведущим телепрограммы «Очевидное — невероятное» С. П. Капицей, представлявшим ученую иерархию материалистических атеистов. Еще более образно этот алгоритм представлен уже упоминавшимся А. Франсом:
«Случай — это псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться своим собственным именем».
В свою очередь, иерархия идеалистического атеизма в дореволюционных изданиях всегда «урезала» последние слова из другого текста А. С. Пушкина. А этот текст, по нашему мнению, наиболее полно отражает алгоритм общественно-полезного диалога разума и веры, рационального и случайно-божественного:
«Провидение не алгебра. Ум ч<еловеческий>, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения».
Следует признать, что человечество вступает в эпоху Водолея в состоянии глубокого системного кризиса, охватившего все сферы жизнедеятельности, от экологии и экономики до духовно-нравственных аспектов. Истинные истоки этого эпохального кризиса кроются в ошибочном самоубийственном формировании целей и путей общественного развития, в отказе от их согласования с Божьим Промыслом. Привлечь внимание к этой узловой проблеме и является целью настоящего издания. К сожалению, на тех, кто сеет зерна размышлений о существе Пути Промысла, зерна понимания того, что все мы под Богом ходим, смотрят чаще всего как на глупцов-неудачников, занимающихся бессмысленными проблемами, вместо того чтобы «делать дело», т. е. деньги, в ныне господствующих жизненных ориентирах. И, тем не менее, эти зерна дадут свои всходы уже в не столь отдаленном будущем. Пока же ситуация, как две капли воды, напоминает ту, что описана еще в басне Крылова «Крестьянин и лошадь»:
