Прибывших встречали. И не кто-то, а секретарь императрицы - Фироэль Сентор Дайрис. Красивая женщина невысокого роста, которая создавала впечатление этакой улыбчивой, смешливой и не сильно умной дамы. Это впечатление подчеркивала эффектная внешность. Чуть не ангельское личико, голубые глаза, чувственные губки, высокие скулы, аккуратный носик и круглый подбородок. Лицо обрамляли длинные белокурые вьющиеся волосы. Фироэль к тому же любила более откровенные, чем принято, наряды, вот и сейчас на ней было светло-голубое длинное платье с довольно смелым декольте.
- Дорогой герцог! - промурлыкала Фироэль и без стеснения подхватила подошедшего мужчину под руку. - Я так рада вас видеть!
- И я тебя, Фира, - улыбнулся Хагер Аассен. - А ты с каждым днем все красивее.
- Ох, герцог! - изобразила смущение женщина. - А вы все также стремитесь вогнать в краску бедную девушку!
Мужчина усмехнулся. Сопровождающие Аассена, в том числе и секретарь, слегка приотстали от них, чтобы не мешать беседе.
- Тебя вгонишь - негромко произнес герцог, улыбаясь, и обвел подбородком Академию.
- Помню, это ты всегда так делала.
- Какие славные были дни, - по губам фироэль скользнула слегка грустная улыбка. - Кстати, твой внучатый племянник, по всей видимости, решил пойти строго по твоим стопам, Хагер.
Мужчина слегка приподнял вопросительно бровь.
- К счастью, он не в одном корпусе с отпрыском Сейруса, - продолжила Фироэль. - Но уже успел знатно потоптаться на его поле.
- Для этого потребовалось мое присутствие? - поинтересовался герцог.
- Конечно, нет, - ответила женщина, неуловимо сменив, и интонацию, и манеру держаться.
Сейчас рядом с Аассеном шла именно секретарь императрицы, а не давняя подруга... и такая же давняя партнерша по горизонтальным утехам.
- Все гораздо серьезнее, - продолжила Фироэль и на ее лице отобразилась редко кем виденная хмурость. - Сын Брана оказался... скажем так, слишком одарен.
- В каком смысле? - не понял герцог.
- Знаешь, во всех, - ответила женщина. - В первый же день пребывания в Академии, он уже успел поучаствовать в дуэли. Причем именно с младшим Сейрусом.
- Тот жив? - отрывисто спросил Аассен.
- А ты, я вижу, очень хорошо знаешь своего племянника, - посмотрела на мужчину Фироэль. - К счастью, дуэль велась на деньги. И Сейрус выставил вместо себя секундария.
- Я очень хорошо знаю его отца, - ответил герцог. - И сейчас мы словно говорим о Бране.
- Ну, я знала еще одного... юношу, - Фироэль многозначительно посмотрела на Аассена.
- Которого тоже было трудно упрекнуть в излишней скромности и нерешительности.
Поднявшись наверх по мощеной дорожке, они вошли через небольшие ворота на территорию Академии и, пройдя между Госпитальным зданием и жилым корпусом для преподавателей, они вскоре подошли к канцелярии. Все это время они молчали, потому что тема для беседы была не та, которую можно обсуждать свободно.
- Что-то я не вижу учеников, - поинтересовался герцог. - В наше время даже ночью кто-то бегал.
- Новый распорядок, - отозвалась идущая рядом женщина. - Из корпуса теперь нельзя выйти просто так до восемнадцати (имеется в виду восемнадцать часов до конца дня, то есть шесть утра).
- Понятно, - Аассен слегка нахмурился.
Естественно, он знал о готовящихся изменениях. Но несколько не ожидал, что их уже применят.
Они не пошли через главный вход, а свернули к небольшой двери черного хода, которую открыли при их подходе. Сделавшая это девушка дроу, из личной охраны императрицы, обежала герцога и Фироэль холодным оценивающим взглядом и молча посторонилась.
Аассен и секретарь императрицы прошли через полутемный тамбур, поднялись по лестнице, которая была сразу же возле выхода и попали в пустой коридор. Шагов через пятьдесят коридор был перегорожен и возле двери стояла еще одна дроу. Ведомый Фироэль,герцог подошел к одной из дверей, секретарь открыла дверь, заглянула внутрь, а потом обернулась и кивнула Аассену.
- Доброе утро, Нэя, - произнес герцог, когда за ним закрылась дверь.
* * *
Аринэль было обрадовался, что покинул ту камеру, а не тут-то было. Перевели на этаж выше, как сказала старшая воспитательница, этот уровень предназначался для всех одаренных, прошедших инициацию. И теперь уже тут предстояло пробыть сколько-то времени, а за ним понаблюдают. А еще в свете произошедшего у Аринэля возникло стойкое ощущение, что его попросту скрывают.
