Если бы это было так, поэма Аполлония, скорее всего, вообще не увидела бы света. Греки ценили поэтический вымысел, но не прощали лжи. Мисийцы действительно обосновались в Атарнее, переселившись туда с юга, из Лидии (9, VII, 74). Но еще до Троянской войны (а следовательно, до похода Ясона) они вместе со своими северными соседями тевкрами (троянцами) вторглись через Боспор на Европейский континент и захватили всю Фракию (9, VII, 20). Впоследствии мисийцы вернулись в Малую Азию, и ко времени написания поэмы их северная граница шла по Пропонтиде, а на юге они граничили с Лидией. Разгромленная Троада вошла в состав Мисии. На современной карте Мисия птолемеевской эпохи занимает часть турецких вилайетов Чанаккале (куда и прибыли аргонавты), Балыкесир, Измир и Маниса.
По прихоти судьбы соседями мисийцев стали их недавние враги — фракийцы. "После переселения в Азию, — сообщает Геродот, — это племя получило имя вифинцев, а прежде, по их собственным словам, они назывались стримониями, так как жили на Стримоне (фракийская река; Струма. —
Обстоятельства сложились так, что аргонавты убили в поединке царя вифинцев (Аполлоний и Вергилий называют их бебриками) Амика и обратили в бегство его войско. Видимо, не будет слишком смелым предположение, что бебрики, собрав достаточную подмогу, вернулись, чтобы расправиться с греками. В этом случае очень логично дальнейшее поведение аргонавтов: они пересекли Пропонтиду и оказались во Фракии.
Герои "обманули" скалы простым, но остроумным способом, подсказанным Финеем: Эвфем пустил через них голубя, а когда скалы разошлись, вперед ринулся "Арго". Симплегады не успели его раздавить и с тех пор остановились навсегда. Путь в Понт (Черное море) был открыт, и первыми из смертных прошли его аргонавты.
Это был и впрямь немалый подвиг. Пожалуй, даже эпический. Выход в Понт сравним с выходом в Атлантический океан, как Симплегады сравнимы с Геракловыми Столпами или Скиллой-Харибдой."…В гомеровскую эпоху, — пишет Страбон, — Понтийское море вообще представляли как бы вторым Океаном и думали, что плавающие в нем настолько же далеко вышли за пределы обитаемой земли, как и те, кто путешествует далеко за Геракловыми Столпами. Ведь Понтийское море считалось самым большим из всех морей в нашей части обитаемого мира, поэтому преимущественно ему давалось особое имя "Понт", подобно тому как Гомера называли просто "поэтом"" (33, С 21)[1].
Но выход греков (именно греков) в Понт имеет и еще одну немаловажную сторону. Глубоко правы Р. Хенниг и его единомышленники, рассматривая этот эпизод как "символ открытия греками Черного моря" (38, с. 36; 35, с. 44, 45). Видимо, поэтому Аполлоний и поместил Симплегады у входа в Понт, заимствовав этот символ угрозы мореходству у Гомера и сбив с толку исследователей маршрута Одиссея, кое-кто из которых по сей день ищет "одиссеевские" места в Черном, Азовском и Каспийском морях. Слегка перефразируя Секста Эмпирика, можно сказать, что "Арго" был первым греческим кораблем, плававшим по Черному морю.
