Он всё время подтрунивает над собой. И очень хорошо, что Хауэлз выбрал такую манеру. Для нас теперь он живой, конкретный человек, и многие приняли бы его приглашение к путешествию. Что ни говори, а Хауэлз — опытный моряк-парусник и добрый товарищ. Вероятно, читатель, никогда не плававший на маленьких кораблях в море, получит абсолютно реальное представление о таком плавании. Это не натурализм. Это жизнь, а жизнь моряка, что скрывать, сурова.
Во время третьих трансатлантических гонок произошли драматические происшествия. Ещё в Ла-Манше столкнулся с встречным судном и выбыл из соревнований фаворит гонок Эрик Табарли. Среди Атлантики исчез француз Кат. Нашли его чудом почти через неделю на надувной лодочке. Были и другие несчастные случаи. А осенью 1968 года стало известно о трагедии «маленькой одиночки» — яхты, на которой 75‑летний Вильям Виллис намеревался пересечь Атлантику. Может показаться парадоксом, что знаменитый мореплаватель-одиночка, дважды покоривший Тихий океан на плоту, не смог одолеть Атлантический. Две попытки ему не удались, а третья оказалась роковой.
В наших издательствах вышло в свет уже несколько книг мореплавателей-одиночек. «Курс — одиночество» займёт среди них особое место как по художественной ценности (она читается на одном дыхании), так и по глубине проникновения во внутренний мир человека, оказавшегося лицом к лицу с океаном.
Перед вами повесть о переходе через океан, через Северную Атлантику, от Плимута (Англия) до Нью-Йорка (США).
Это правдивая повесть. Всё до мелочей происходило так, как об этом здесь рассказано.
Она рождалась долго. Мы должны возвратиться к 1960 году. Олимпийский год. Год — как и все годы — событий огромной важности. И год, когда в летопись парусного спорта была вписана ещё одна страничка — первые трансатлантические гонки одиночек.
Немножко терпения, читатель. Все мы знаем, что этим гонкам уже посвящено изрядно книг. Я вовсе не собираюсь пополнять их список ещё одним названием, нет, я приглашаю вас с собой в плавание.
Что, слишком смелый ход?
Мы не одни, вместе с нами стартуют другие.
Вам страшновато выходить в такой рейс с совершенно незнакомым человеком? Возможно, вы правы. Четыре года плаваний и ещё одни трансатлантические гонки понадобились мне, чтобы собраться с духом и посмотреть правде в глаза.
Но к чему мешкать? У нас есть яхта фолькбот (наибольшая длина двадцать пять футов), построенная надёжными руками моих друзей. Вы не утонете на ней, положитесь на моё слово.
Вы плохо разбираетесь в парусном спорте? Это не играет никакой роли. Вы не первый, кто бросает вызов океану, не обладая достаточным опытом. Подобно большинству из нас, вы, наверно, с удовольствием будете учиться по ходу дела.
Скажу только, что Дэвид Льюис шёл на «Главной добродетели», у Фрэнсиса Чичестера был «Джипси Мот», а Блонди Хазлер вёл «Шутника». Вы всё ещё побаиваетесь? Опасаетесь, что вам будет скучно? Я тоже рискнул и не успел опомниться, как на меня обрушилась лавина впечатлений.
От Сондерсфута в Южном Уэльсе до Плимута рукой подать, каких-нибудь несколько сот миль, рядовой переход, но присутствие команды на борту скрасило рейс. Я был очень рад спутникам. Плавать в обществе было настолько приятнее, чем в одиночку, что я чувствовал своим долгом заботиться о благе моих товарищей.
— Восемь склянок. Пора сменяться, ребята. Спускайтесь, вас ждёт внизу тёплая койка.
— Если можно, Вэл, я ещё побуду немного на палубе. Такой чудесный день, жалко забиваться в каюту.
— Ладно. Я только подменю тебя на румпеле.
Настало время ленча, и кок Джек приступил к своим обязанностям. Кто-то жадно набросился на тушёнку с горчицей, хлеб с маслом и пиво, а кто-то, ссылаясь на очень уж сытный завтрак, ограничился несколькими печеньями и чашкой чаю. Мои четыре часа быстро пролетели, и я снова отправился вниз. Меня ждал холодный спальный мешок, но грех жаловаться, ведь сменщик всю вахту составлял мне компанию на палубе.
Меня разбудил голос Джека, который ругался, сражаясь с непокорным примусом.
— Восемь склянок давно пробило, ребята. Сейчас приду. Почему вы меня не подняли?
— Всё в порядке, Вэл, мы не хотели тебя беспокоить. Вечер такой замечательный, мы только рады ещё подежурить.
