– Пистолет?! У тебя?! – развеселился он внезапно.
– Да! – звонко выпустила я. – И прекрати ерничать, все очень серьезно!
– Ну, говори, я слушаю, – согласился, наконец, Назар и вошел в кабинет.
Прошагал до двери в малую гардеробную и дернул на себя ручку. Дверь, которая раньше подавалась вперед от слабого движения мизинца, приоткрылась лишь на пару сантиметров, Назар недоуменно поднял брови, дернул ручку со всей силы и…
И тут я все поняла. Каким-то чудом, в долю секунды накатило озарение —
Дверца шкафа еще не успела открыться, а я уже плечом отпихивала мужа в сторону. Падала на него всем телом и увлекала вниз…
Грянувший выстрел совпал с тихим стуком Назаровой головы о деревянный подлокотник кресла. Пуля чиркнула над моим виском, опалила волосы, я рухнула на Туполева как подкошенная, а из гардеробной на пол вывалился
Воняющий порохом и страшный.
Перевалившись через неподвижного, оглушенного Назара, как завороженная, я рассматривала знакомый Андрюшин пистолет с царапиной на дуле. Он валялся в метре от моих глаз и пугал убийственным совершенством линий и горячим запахом недавнего выстрела.
Как я была беспечна! Как погружена в себя и собственную персону. «Ах, ах, меня обижают, козни строят». Дура!!! Кому ты нужна!!! Убивать собирались Назара! Сделать из его жены сумасшедшую и пристрелить у дверей гардеробной в собственном кабинете!
Над поместьем завыла, заголосила сирена, топот ног раздался под окнами, чей-то голос раздавал команды: «Обходите дом с тыла! Следите за окнами и никого не выпускайте!»
Я скорчилась на теле мужа, пытаясь совладать с трясущимися конечностями, постаралась подняться и, увидев, как в кабинет вбежал Сережа Ольховский с пистолетом в руках, спросила только об одном:
– Посмотри, он жив?! Назар жив?!
Ольховский склонился над нами, просунул руку под шею хозяина и некоторое время слушал пульс.
– Он стукнулся головой о подлокотник! – лепетала я.
Сережа перенес взгляд с лица патрона на мое, потом, не разгибая спины, глянул на окна, и вдруг его рука с зажатым пистолетом начала перемещаться к моей голове.
«Он! – в долю секунды мелькнула и определилась мысль. – Он!» Пистолет еще только чертил дулом вдоль туловища, Сережа медлил, хмуро прислушивался к звукам на улице, а я уже скатывалась с Назара на пол и хватала пистолет, валяющийся неподалеку.
Удивительно, но выстрелили мы одновременно. Дураки и блаженные, как известно, самые защищенные Богом люди. И везучие. Пуля из пистолета Ольховского пробила ковер и паркет, моя воткнулась в кадык. Из пробитого горла мощно выплеснулась кровь, Сережа зажал рану левой ладонью, правую руку попытался вскинуть и нацелить на меня пистолет, но я метнулась за диван. А он упал.
Из-под пальцев Ольховского толчками вытекала кровь, он дернулся, засучил ногами и через мгновение затих.
«Ну вот и все, – пришла первой печальная и глупая мысль, – теперь меня точно посадят. Завалила двоих мужиков… одного о подлокотник, другого из чужого пистолета… Сушите, мама, сухари».
На полу слабо завозился Туполев, я, забившаяся в угол между столом и диваном, смотрела на него и не чувствовала в себе сил подняться и прийти на помощь. Назар сел, привалился спиной к второй половине гардеробной двери и только тут увидел мертвого Сережу в луже крови.
– Что это было? – спросил, ощупывая шишку на затылке.
– Загляни в гардероб, – устало попросила я.
Назар осторожно свесил голову в дверной проем, поглядел в темноту и тут заметил, что к ручке двери с обратной стороны привязана тонкая прозрачная леска. Он протянул руку, дотронулся до лески, подергал и, кажется, начал вспоминать,
– Это
– Да. И надеялся убрать все следы до приезда милиции…
– А… – Назар покосился на меня.
– А меня убить. Не превышая пределов самообороны. Сумасшедшая жена олигарха убивает своего мужа, потом пытается еще и охранника застрелить, но тот ее опережает.
– Глупость какая-то, – пробормотал Назар и вновь ощупал шишку на голове.
– Ну почему же глупость? Все как раз очень логично. Мы были в доме вдвоем, когда раздался первый выстрел. Этот выстрел слышали все. Ольховский отдал команду подчиненным не заходить в дом, а окружить его, сам ворвался в кабинет… защитничек… Пристрелил бы тебя и меня до приезда милиции и уничтожил все следы.
– Да нет, Софья… Его бы вычислили!
– Ни-за-что. На стволе мои отпечатки пальцев, вся моя одежда оружейной смазкой вымазана. Он бы вложил в мою руку пистолет, выстрелил бы в воздух, оставляя следы пороховой гари, и – все. Два трупа и герой охранник.
– А если бы тебя не было в кабинете!
– На звук выстрела прибежала бы, – устало проговорила я. – Даже если бы я не сделала ему подарок в виде Андрюшиного пистолета, он все равно убил бы нас. Из другого ствола.
– Назар Савельевич! – раздался от входной двери крайне встревоженный голос охранника. – У вас все в порядке?!
– Идиоты, – буркнул муж и крикнул: – Идите сюда! Несите телефон!
