Но эту проблему решил сам Георг. Он закрывался только тогда, когда присутствие сына было лишним. А учитывая, сколько младший и старший Саттор с невестой совместно находились дома, то неизбежность спорных моментов резко сокращалось. То один был в академии, то другие на борту крейсера. Регине оставалось служить по ее контракту еще пять лет, а к тому моменту Рик уже не собирался жить с отцом, как бы ему ни нравилось их соседство. Там уже начиналась его собственная служба и взрослая жизнь. Георгу, в отличие от жены, до пенсии оставалось еще десять лет, но Регине он уже запретил продлевать ее контракт.
– Хочу быть уверен в том, что с моей женщиной ничего не случится, – как-то поделился он с Риком.
– Правильно, – согласился Рик. – Моя Лара останется в Планетарной службе, меня это вполне устраивает.
– У вас всё так серьезно?
– Посмотрим. Мы уже год вместе.
– Год это срок. Но еще не вся жизнь.
– Она тебе не нравится? – спросил младший Саттор.
– Не знаю, – пожал плечами Георг. – Она мне чем-то напоминает одну из моих бывших. Но ты ее уже, наверное, не помнишь. Елена Ярвинен. Мы расстались с ней, когда у меня появился ты. Не могу сказать чем, просто внутреннее ощущение. Это твоя жизнь, сын, и женщина тоже твоя. Сам разберешься, когда придет время. В любом случае, ты ее знаешь лучше, чем я.
Лариса иногда появлялась у Сатторов, полковник успел познакомиться с ней еще прошлой весной. Поначалу она заметно робела перед знаменитым полковником, оставалась скованной, потом освоилась, даже стала называть его, как и Егор – дядя Гоша. Впрочем, встречались они редко, Рик привозил Лару к себе в те дни, когда отец находился в рейде. До Регины у Сатторов само собой установилось негласное правило – женщин в доме с ночевкой не оставлять, когда оба дома. Это был их мир, и любовницы к повседневной жизни не имели отношения. И пусть Рик воспринимал Ларису, как свою любимую девушку, но с установкой отца согласился и следовал ей.
На свадьбу Лару должна была пойти вместе с Риком.
– Только не попади в карцер, пожалуйста, – попросила она парня, умоляюще глядя на него. – Хоть раз в жизни не иди на поводу у Брато. Все-таки дело касается твоего отца.
– Да что вы все взъелись на Егора? – возмутился Саттор. – Всё будет нормально.
И вот, пожалуйста, они утаптывали снег на полосе препятствий. Рик остановился и шумно выдохнул, выпустив изо рта облачко пара. Рядом склонился, упершись ладонями в колени, курсант Брато.
– У-уф, – протяжно выдохнул он.
– Кур-рсанты!
Рик и Егор тихо застонали при раскатистых звуках голоса капрала Герца. Но выпрямились и замерли, вытянув руки по швам. Герц прошествовал к парням, остановился напротив и, заложив руки за спину, некоторое время рассматривал их.
– Урок усвоен, щеглы?
– Так точно, капрал! – гаркнули курсанты.
– Глотки драть можете, значит, сил еще много, – усмехнулся Герц. – На полосу!
Парни невольно округлили глаза, но, буркнув:
– Есть, – уже хотели исполнить приказ, капрала, но он хохотнул и гаркнул:
– Стоять! Молодцы, приказы не обсуждаете. Свободны, щеглы!
– Есть! – более бодро рявкнули парни и поспешили исчезнуть из поля зрения Герца.
Уже сидя в столовой, Саттор задумчиво посмотрел на приятеля. Егор ответил вопросительным взглядом.
– Я тебя очень прошу, – заговорил Рик. – Потерпи немного. Дай я схожу на свадьбу к отцу, а потом хоть на неделю в карцер. Договорились?
– А я тут при чем? – округлил глаза Ястреб. – Нет, если ты хочешь в карцер, то пожалуйста. Каждый развлекается, как может, а я пас. На меня уже лисеныш обижается, что мы проводим вместе мало времени. Так что в карцер, да еще и на неделю, без меня.
Рик на мгновение завис с приоткрытым от изумления ртом, после усмехнулся и махнул рукой:
– Крылатое чудовище. – Брато фыркнул с видом оскорбленной добродетели и вернулся к обеду.
До увольнительной парни дотянули без происшествий. С Риком отпустили и Егора Брато, благодаря личному ходатайству полковника Саттора, его Георг посчитал в числе «своих». По его же просьбе Ларису отпустили, как и Рика на четыре дня, для Брато генерал расщедрился всего на два, но Ястреб был доволен и этим. И если бы Романов знал, что четыре дня огорчили бы курсанта гораздо больше, чем вообще отказ в увольнительной, он бы, наверное, выпроводил Егора из академии на целую неделю.
– Поздравлю дядю Гошу и назад к моей девчонке, – жизнерадостно возвестил Брато, собирая вещи для дальней, но недолгой поездки.
– У нее отпросился? – хмыкнул Рик.
– Велела без загара не возвращаться, – усмехнулся Егор.
– За два дня загореть не успеешь, – уведомил приятеля Саттор.
– Ничего, Ильса меня и таким примет, – подмигнул тот в ответ.
