Пока Риекки пил и возмущался, я старался поймать взгляд мадам Жульет, чтоб хотя бы намеками, зашифрованными фразами попробовать узнать подноготную своего похищения. Просто меня, хоть убей, не покидало ощущение какой-то неправильности произошедшего. Такое чувство, будто мне прямо в лицо тычут картинку, в которой некоторые пазлы поменяны местами, но я не могу понять, какие.
В итоге, со стороны я выглядел, наверное, либо как заправский шпион из кино про Джеймса Бонда, либо как форменный псих, который каждые две минуты смотрел на «француженку» в упор, и многозначительно играл бровями.
— Алексей, я вот-вот начну ревновать. — Заявил Эско, заметив мое внимание к своей спутнице.
— Мсье Алексей, мой пупсик бывает так несносен. — проворковала Жульет, невинно хлопая глазами, а потом в очередной раз со смехом шлепнула полковника пальчиками по руке.
У нее это просто какая-то манечка. Она все время норовила легонько ударить финна, вроде как флиртуя, но мне показалось, таким образом блондинка, на самом деле, вымещала то раздражение, которое он в ней вызывал.
— Представь, он даже не мог насладиться вечерними прогулками. Все время твердил одно и то же. Где мой друг Алексей? Куда пропал этот несносный русский? Я не могла вытащить его из гостиницы два дня к ряду. Вот сколько тебя не было, столько и не могла. Это совсем не похоже на
Эско, впечатлившись тем, что мадам Жульет возвела его в ранг «своей любви», немного успокоился и отвлёкся на Бернеса, который с выражением величайшего счастья на лице принялся играть на скрипке что-то крайне долгое и нудное. Марк, похоже, прекрасно понял, что финн мне мешает, а потому решил отвлечь его музыкальной паузой.
Эско не сказать, что был очень данному факту рад, но «француженка» закрепила свое «
— Пожалуй, пойду прилягу… — Вздохнула фрау Криппер, окинув присутствующих печальным взглядом.
Мне кажется, она еще хотела что-то добавить, но в последнюю минуту передумала. Наверное, Марта искренне, от всей души мечтала послать нас к черту, потому как затянувшееся мероприятие ее явно утомило, но по какой-то причине немка решила оставаться в роли вежливой хозяйки.
— И представляешь, за два дня Эско лишь однажды вышел из номера гостиницы. Наверное, это была очень важная встреча. — Продолжила мадам Жульет наш прерванный разговор. — Ты, наверное, знаешь, как он любит гулять?
— Несомненно, мадам. Заметил еще в Хельсинки, что господина полковника медом не корми, дай только прогуляться. Особенно в гостиницу или из гостиницы.
Мы с блондинкой культурно устроились на диванчике, пока Бернес с настойчивостью и упорством «пилил» на скрипке едва ли Эско не в ухо. Беседа наша выглядела вполне приличной, но из нескольких фраз я уже понял главное. Моя догадка была верна. Мюллеру об исчезновении Алексея Витцке донес именно начальник сыскной полиции Финляндии.
Жульет еле заметно кивнула.
— О да, Алексей. Я видела его таким лишь однажды. Давно. Это случилось в Хельсинки. Когда он потерял… очень важный документ. Мой храбрый полковник был так расстроен, что забыл обо всем на свете. Но потом нашел его, и все стало на свои места. Правда, нашел не сам, ему кто-то подсказал.
Эта фраза заставила меня напрячься. «Подсказал»? Интересно. Важный документ, видимо, — я. Но если мое похищение организовано чекистами, кто мог подсказать начальнику сыскной полиции Финляндии, где искать пропажу…
— Надо же. — Вежливо улыбнулся я. — Хорошо, когда все заканчивается благополучно. Плохо, когда с самого начала не понимаешь, откуда все начинается.
— Именно так. — ответила мадам Жульет, ее глаза на мгновение стали серьезными. — Иногда, Алексей, помощь приходит оттуда, откуда ее совсем не ждешь. И не всегда тот, кто кажется вашим… другом, действует в ваших интересах. Иногда вам кажется, будто вы поступаете, исходя из своего мнения и своих решений, но, если присмотреться, оказывается, что вами всего лишь кто-то управляет.
Слова блондинки, хоть и зашифрованные, буквально укутанные и обернутые образными сравнениями, были достаточно прозрачны.
«Помощь приходит оттуда, откуда не ждешь»; «не всегда тот, кто кажется другом…»— все это звучало как отрицание причастности Шипко к похищению.
Напротив, Жульет, похоже, намекала, что инициатором коварного плана Лже-Дельбрука был кто-то другой, возможно, даже в обход Панасыча.
Может, Клячин? Но зачем ему это? В любом случае, моя версия, которую я так быстро принял на веру, сидя в кабинете Мюллера, трещала по швам.
Если исключить Шипко и дядю Колю, а его интереса в этой ситуации я вообще не вижу, то… То, пожалуй, единственный, кому было выгодно обыграть сценарий с похищением — фрицы? А что им это даёт?
