Второй курс, говорят, легче, но курсанты об этом не слышали. Они снова залетают, бегают в чепок и без конца драят новую территорию. А мы наблюдаем за всем этим, гадая, откуда Семен Семёныч вывалится в следующий раз и как сложатся отношения ребят друг с другом!Все еще основано на реальных событиях!
– Давай свои сумки, путешественница.
Максим возник в проходе, едва проводница спустила ступеньки. Я покраснела. Внутри все рвалось к нему, так как после месяца разлуки я очень соскучилась. Хотелось… Много всего хотелось. Я снова покраснела.
– В институт?
Снова кивнула. Мы, наверное, со стороны напоминали парочку старых супругов. Да вот только проблемы были не такие уж соответствующие случаю. Скорее как у молодых студентов, что никак не могут притереться.
Выпускной прошел, мой первый курс тоже подошел к концу. В тот вечер мои планы не осуществились, их попросту некому было претворять в жизнь. Я понимала. Правда.
Но зато наутро… Наутро Максим оклемался и уж тогда-то на полную припомнил мне мой откровенный образ. Так я стала женщиной. Это больно, стеснительно, но потом я была зацелована во всех местах, а его горящие восхищением глаза сгладили неприятные ощущения.
Вечером, за сутки до моего отъезда, я оказалась в сказке. Сказке из ужина в ресторане, лепестков роз и свечей, расставленных по его квартире… Я могла бы поклясться, что видела Лешку, что перед нашим возвращением улепетывал из подъезда.
Я даже забыла про институт, что довольно сложно само по себе. Особенно когда надо решить кучу вопросов, забрать отпускное, обсудить вопрос с переселением в новую комнату. Кстати о последнем…
– Я ищу квартиру нам поближе, чтобы тебе до института было недалеко, да и мне до работы. Хочешь, буду предложения и впечатления скидывать? А еще давай сладим билеты, и ты на пару дней задержишься? Вместе выберем?
Я тогда удивленно задрала голову. Нет, я понимала, что новый уровень отношений, он как бы… Ну, новый. Но жить вдвоем я пока не хотела. Поэтому сдуру ляпнула, не подумав:
– Я, если уеду из общежития, меня потом обратно не пустят.
Это была наша первая ссора. И сейчас, глядя, как он спокойно несет мои сумки, не говоря ни слова, я искусала все губы. Максим тогда жутко разозлился. Спросил, как долго я собираюсь с ним встречаться, если уже уверена, что потом в общагу надо будет возвращаться.
А еще как бы между прочим уточнил:
– Вот сколько у вас на отчисление сейчас стоит за сессию?
– При чем здесь это? Двое!
Он смотрел на меня спокойно, но я ощущала, как он злится. Я не хотела высказывать недоверие, но боялась. Боялась, учитывая его послужной список. Как бы со мной ни было серьезно, что бы он ни говорил – я не имела права на такой риск. Я не потяну квартиру в случае чего.
– Притом, Маша. Ты вернешься, а их может не быть. Ты вернешься, а одного точно отчислят. Как думаешь, каждый из них знал, чем дело кончится?
– Они сдадут!
У меня сердце колотилось как бешеное. Ни Сема, ни Антон не заслужили отчисления. И при чем здесь наши отношения? Максим словно читал мои мысли, ответил:
– Время покажет. Мы так приехали из отпуска и из пятерых не досчитались трех. В том числе одного отличника. Живи сейчас, Маша, и я тебе обещаю, что если так случится, что мы перестанем быть вместе, – его аж перекорежило на этой фразе, – то я решу вопрос с твоей общагой.
Я тогда кивнула, но уйти к нему в новую, чистую двушку не решилась. Замяла этот вопрос, и вот сейчас он встал снова. Незримо без озвучивания вслух. Но напряжение читалось в воздухе. И вот сейчас, спустя месяц, новый вопрос по старой теме:
– Как ваши несдавшие?
Он приобнял меня, запуская приятное томление по телу. Я так поняла, измором брать будет. Поэтому и молчит. Любил Максим не просить, а решать вопрос мягким давлением.
Когда ты сама себя чувствовала не в своей тарелке, пока не согласишься с ним. Тем не менее я ответила на вопрос:
– Василек сдал, а от Семы никаких новостей. Ребята пытались дозвониться, но он как сквозь землю провалился. Начальники курса из принципа молчат.
– Да ладно, у вас же дети сотрудников учатся, как минимум дочка чья-то из тыла и начальника столовой.
Пожала плечами. Это после выпускного в суши-баре все были сплоченными, потом слезно провожали на поезда неместных, таких как я. В этом городе не имелось аэропорта, только поезда да машины.
Ну вот, как все разъехались, как раз Белозерова пропала с радаров первой. Говорят, она в Испанию укатила с родителями на три недели. Где Настя Маркевченко, не знала, у нее мама в отпуске была, а звонить спрашивать не хотела. Не до наших курсантских переживаний той.
– Они не смогли узнать.
– Или не захотели, в любом случае скоро будешь в курсе. Завтра же построение у вас после отпуска?
Кивнула. Да, завтра. Нам уже все разослали, указания дали. Пока без формы, так, чисто наличие личного состава глянуть. Двадцать девятое августа как-никак. Мало ли кто потерялся.
У нас в институте иностранцы учились. Ну там, Монголия, Таджикистан. Так они иногда приезжали на две недели позже. Нас бы давно и за пару часов прогула отчислили, а их не могли…
– Я тогда позвоню тебе, с построения заберу, и на большую часть дня ничего, кроме меня, не планируй.
