Кузнецов передёрнул крутыми плечами, словно сбросил с них тяжкий груз.
— Рад сообщить вам, товарищ Сталин, что за всё лето на Волге в районе Астрахани и Саратова на вражеских акустических минах не подорвалось ни одно судно с нефтью...
— Так держать, Николай Герасимович, — едва ли не воскликнул Анастас Микоян. — Я готов голосовать за то, чтобы вам дали орден.
— Анастас, я и не знал, что ты такой щедрый, — одёрнул его Верховный. — Орден... А может, ограничимся медалью? — В глазах вождя угадывалась едва скрываемая ирония.
Кузнецов почувствовал себя уязвлённым и, чтобы хоть как-то разрядить возникшую ситуацию, торопливо пояснил:
— Товарищ Сталин, Анастас Иванович пошутил, а вы, похоже, приняли это всерьёз.
Казалось, всё было ясно, но в этот момент раздался голос Лаврентия Берии.
— Анастас Иванович, зря вы переживаете за адмирала, — бросил он с усмешкой. — Николай Герасимович уже получил свою награду...
— Получил? — встрепенулся вождь. — Когда и где? Ты, Лаврентий, до конца выдавай свой секрет.
— Какой такой секрет, Иосиф? — едва не обиделся Берия. Глаза его сверкнули. — Нет тут секрета. Ещё в ноябре сорок второго, когда нарком ВМФ летал на Балтику, моряки эскадры кораблей вручили ему браунинг[24] (Браунинг № 1839. —
— А что, это здорово и, главное, заслуженно! — безапелляционно произнёс Молотов.
— Есть у вас такая награда? — спросил Сталин у наркома ВМФ, никак не отреагировав на слова своего заместителя по Государственному Комитету Обороны.
— Так точно, есть, — подтвердил Николай Герасимович, хотя всё ещё никак не мог понять, чего хочет от него Берия.
Все ожидали, что вождь негативно воспримет эту весть, а он сказал просто:
— А вот у меня такой награды нет... — Посмотрел в сторону притихшего Берии и добавил: — Умеешь ты, Лаврентий, схватывать то, что другие не видят.
— У меня, Иосиф, такая служба — всё знать, — объяснил Берия, слегка улыбаясь.
Сталин какое-то время молчал.
— Ну что, товарищи, — наконец произнёс он, — продолжим нашу беседу?
И уже обращаясь к адмиралу, вождь сказал, что для Волжской военной флотилии наркомат ВМФ и лично адмирал Кузнецов сделали немало и не случайно корабли и суда флотилии героически действовали на Волге, когда в Сталинграде шли кровавые бои. А теперь наши бойцы и командиры бьют врага на Курской дуге, а точнее сказать, уже крепко биты два фельдмаршала — Клюге и Манштейн. Последний обещал Гитлеру «разгромить русские армии и закрыть красным дорогу к Днепру и Донбассу».
— Но мы взяли верх в сражениях, а не вермахт. — Вождь дважды затянулся, потом загасил трубку и отложил её в сторону. — Что вы ещё сделали, товарищ Кузнецов? — строго спросил он.
Этот вопрос ничуть не озадачил Николая Герасимовича, потому что он и его коллеги из наркомата ВМФ сделали немало и ему было о чём доложить.
— В своей работе мы исходили из ваших указаний, товарищ Сталин, — подчеркнул адмирал ВМФ. — Для хода и исхода летне-осенних сражений очень важны самостоятельные действия Военно-морского флота на морских и речных коммуникациях. С этой целью я как народный комиссар ВМФ дал на флоты шифровку, суть её — учесть обстановку и в пределах поставленных оперативных задач повысить свою боевую активность, приковывая силы врага к побережью, — тем самым помочь частям Красной армии в кратчайший срок парализовать попытки гитлеровцев вести наступление.
— А что конкретно должен делать наш флот? — снова озадачил наркома ВМФ Верховный главнокомандующий. — Начните с Черноморского флота. Вы можете доложить?
— Разумеется, Иосиф Виссарионович, я же нарком ВМФ! — Кузнецов увидел, как чему-то улыбнулся генерал армии Антонов, Берия что-то шепнул Молотову, а Анастас Микоян усердно писал в своей рабочей тетради. — Черноморскому флоту был отдан приказ активнее действовать в морских коммуникациях врага, чтобы оттянуть часть гитлеровских соединений с Курского выступа, а также из-под Белгорода и Харькова, где враг оказывал нашим войскам упорное сопротивление. А группировка немцев на Таманском полуострове? Она была немалой и весьма агрессивной. Бить там противника мы считали первоочередной задачей...
— И это всё? — вновь задал вопрос Верховный.
— Я сказал ещё не всё, — возразил нарком ВМФ.
— Извините, что прервал вас. — Вождь произнёс эти слова с добродушной улыбкой, отчего на душе у Кузнецова полегчало.
Он заговорил более спокойно, хотя то, что излагал, знал почти наизусть. В октябре 1942 года, отметил Кузнецов, в связи с продвижением немцев на юг Азовская военная флотилия была расформирована, многие её корабли и суда были переброшены на Черноморский флот, где вскоре также приняли участие в боях на побережье, занятом противником.
