— Ну и правильно сделал, Фёдор Иванович, — одобрил Василевский. — А совет дам один: говори Сталину правду и только правду, что у тебя на сердце, чему ты рад, а что волнует... Хочешь с дороги выпить чаю? Он придаёт свежие силы и успокаивает, а?
— А в Ставку не опоздаем? — заволновался Толбухин.
— У нас ещё есть время. И я с тобой попью чаю. Кстати, ты ведь ещё до войны был на приёме у Сталина, сам же мне рассказывал.
— Был, Александр Михайлович, и представлял меня вождю начальник Генштаба Красной армии Борис Михайлович Шапошников, — подтвердил Толбухин. — Тогда меня назначили начальником штаба Закавказского военного округа. Я очень переживал, — признался Фёдор Иванович. — На душе было чертовски тревожно.
— Почему? — недоумевал Василевский.
— Я же бывший штабс-капитан, к тому же моя жена Тамара Евгеньевна дочь графа. Незадолго до поездки в Москву меня приняли в партию большевиков. Тоже волновался: а вдруг откажут? Я тогда командовал дивизией, а комиссаром у меня был Евдоким Егорович Мальцев. Большой души человек, он-то и поручился за меня...
(Уже после войны генерал армии Е. Е. Мальцев вспоминал, что, когда начальник Генштаба Шапошников и комбриг Толбухин вошли в кремлёвский кабинет, Сталин поднялся из-за стола и, поглаживая усы потухшей трубкой, спросил:
— Так это и есть Толбухин?
— Да, это комбриг Толбухин, — поторопился ответить Шапошников.
— Что же получается, товарищ Толбухин, — обращаясь к комбригу, мягким голосом сказал Сталин, — царю-батюшке служили, а теперь Советской власти служите?
— Служил России, товарищ Сталин, — ответил Толбухин.
— До каких же чинов дослужились у царя и какими наградами он вас пожаловал? — задал очередной вопрос Сталин, кажется, пропустив мимо ушей ответ Толбухина.
— В последнее время был штабс-капитаном. Награждён двумя крестами — орденов Анны и Станислава.
— Так-так, — как бы вслух размышляя, проговорил Сталин, — штабс-капитан с Анной на груди и женатый на графине.
С Фёдора Ивановича пот лил градом.
Сталин быстрым пронзительным взглядом смерил высокого и тучного Толбухина.
— А орден Красного Знамени за что получили? — прохаживаясь вдоль стола, спросил он.
— За польский поход, товарищ Сталин.
— Ну хорошо, вы свободны, — сказал вождь, еле уловимым движением показав мундштуком трубки в сторону двери.
Толбухин вышел из кабинета и легко вздохнул. Никак он не ожидал, что глава страны будет так запросто беседовать с ним, сыпать такими вопросами. Он стоял у окна и ждал, когда освободится Шапошников. Тот появился слегка задумчивый и молчаливый. Они сели в машину и через некоторое время прибыли в Генеральный штаб. Шапошников сел в кресло, пригласил сесть и Толбухина. А Фёдором Ивановичем овладело желание узнать о чём Сталин разговаривал с Шапошниковым.
«Если Борис Михайлович мне не скажет, сам его спрошу», — решил он.
Но Шапошников заговорил с лёгкой иронией:
— Ну что, батенька, здорово вы перетрусили в кабинете товарища Сталина? Или мне показалось?
— Было, товарищ командарм, — признался Толбухин. — Даже сейчас всё ещё трепещет сердце.
— Но всё обошлось, и я рад за вас, Фёдор Иванович, — произнёс Шапошников и тут же добавил: — По предложению товарища Сталина вы награждены орденом Красной Звезды. Завтра награду вам вручат в управлении кадров. Желаю вам добиться новых успехов в службе! — Командарм протянул руку Толбухину, прощаясь. —
И вот теперь у генерала Толбухина новая встреча с вождём. Интересно, о чём пойдёт речь? Не сдержав своего любопытства, Фёдор Иванович спросил маршала Василевского:
— Вы не знаете, зачем меня вызвали в Ставку?
По лицу Василевского скользнула лукавая улыбка, но она тут же исчезла.
— Об этом вам скажет товарищ Сталин...
В приёмной, поздоровавшись с генералом Поскрёбышевым, Василевский попросил его доложить Верховному, что он прибыл с генералом Толбухиным.
— Одну минуту, товарищ маршал. — Поскрёбышев исчез в двери и тут же вышел. — Можете идти, товарищи...
Они вошли в кабинет. Толбухин вскинул руку к головному убору и чётко отрапортовал:
— Товарищ Верховный главнокомандующий, командарм 57-й генерал-лейтенант Толбухин прибыл по вашему вызову!
Сталин подошёл к нему и поздоровался за руку.
— Рад вас видеть, товарищ Толбухин, — добродушно произнёс он. — Перед войной мы с вами встречались, не так ли?
— Так точно! — Генерал вытянулся в струнку.
— Прошло почти пять лет с той поры, — коротко вздохнул Сталин. — Вы тогда заверяли меня, что на посту начальника штаба Закавказского военного округа постараетесь оправдать наше доверие. И вы его оправдали. Мне приятно, что на военной службе вы хорошо себя проявили. — Он пригласил вошедших сесть за стол, потом прошёл в конец стола и опустился в кресло, привычно пощипывая усы. — Хорошо проявила себя в жестоких боях под Сталинградом и ваша 57-я армия.
Толбухин энергично качнул головой.
— Старались и я, и мои люди, товарищ Сталин. Фашисты что лютые звери рвались в город, сжигая всё на своём пути, но мы преградили им дорогу. Не все в моей армии герои, но таковых большинство. Я, скажу вам честно, горжусь своими людьми!
