— Вы же один к ней ходите: то чирей под мышкой она вам лечила, то простыли в дождь и она давала вам капли в нос, то ещё что-то... — Она отбросила со лба чёлку чёрных волос. — А что, Маша милая девушка, в неё можно и влюбиться. Вы ещё не влюбились? — наигранно весело спросила она.
В это время её окликнула подруга:
— Катюша, помоги мне переставить койку. Тяжёлая, одна никак не могу.
— Извините, товарищ старшина, я сейчас!
Медсестра поспешила помочь коллеге. Минут через пять она вернулась и фыркнула:
— Я даже чуточку завидую Маше...
— Почему? — спросил Шпак.
— Мне бы такого мужика, как вы, я бы, не раздумывая, вышла за него замуж! Война-то идёт к завершению, и пора нам, молодым девушкам, подумать о семейном гнёздышке.
— А вы расчётливы, Катя, — упрекнул Шпак медсестру.
Катя хотела возразить, но в санчасть вошла Мария. Увидев старшину, она подошла к нему и тихо изрекла:
— Добрый день, Васёк...
— Добрый, — уронил Шпак.
— Ты ко мне по делу?
— Есть разговор...
Она провела его в свою кладовую, где хранилось чистое бельё.
— Садись на скамейку и рассказывай...
Шпак сел.
— Тебе известно, что раненые, которые были отправлены на машине в госпиталь, попали под бомбёжку? — спросил он.
— И все они погибли, — добавила Мария. — Утром нам позвонили из госпиталя.
— Среди них, как ты знаешь, был и мой боевой друг капитан Кольцов, он тоже погиб. Такого командира батареи поискать надо. Почти два года мы с ним провели в боях, стали словно родные братья...
Мария молчала, думала о чём-то, потом сказала:
— Ты даже лицом почернел. Что, очень жаль Кольцова?
— «Жаль» не то слово, Мария, — возразил старшина. — Я будто потерял частицу себя... — Он передохнул. — Утром собрался ехать в госпиталь к нему с яблоками и соком шиповника, как вдруг меня вызвал к себе командир полка Карпов и сообщил о случившейся трагедии. Я вмиг почувствовал, как у меня повлажнели глаза и вот-вот брызнут слёзы — так мне стало нехорошо. Даже сейчас всё ещё в душе мрак и пустота. Смотрю на тебя, а вижу улыбающегося Кольцова. Что это?
— Галлюцинации, — усмехнулась Мария, шевеля бровями. Её лицо порозовело, а в глазах запрыгали огоньки-бесенки. — Вася, ты у меня уже давно не был, я по тебе соскучилась, — покраснев, добавила она.
— Да неужто соскучилась? — усмехнулся старшина и шутливо ущипнул её за нос.
Она вдруг прильнула к нему, обняла его и поцеловала. Шпак растерялся и не знал, как ему быть. Выручила его та самая Катя, что говорила о «семейном гнёздышке». Она без стука открыла дверь кладовки и попросила старшую медсестру дать ей ещё три комплекта постели.
— Куда столько? — удивилась Мария.
— Ты же видела, что привезли троих раненых? Для них и готовлю койки. Да, Маша, чуть не забыла, — встрепенулась медсестра. — Сюда приходил Игорь, тебя спрашивал, просил, чтобы ты подошла к нему.
— Хорошо, Катюша, — кивнула головой Мария.
Шпак заметил, как щёки у неё пошли пятнами. Катя ушла, и в кладовой наступила тишина. Шпак спросил:
— Кто такой Игорь?
— Сапёр у нас лежал, уже выписался и начал ко мне приставать как банный лист! — Мария усмехнулась с издёвкой. — Не стану же я с ним ругаться! Может, завтра парень пойдёт в бой и погибнет, как наш Кольцов... Нет, Васёк, я со всеми веду себя по-доброму, вежливо, но если кто-нибудь начнёт совать свои руки куда не следует, я дам ему пощёчину. Вот так и живу!
Шпак засмеялся, что-то вспомнив.
— А когда я обнял тебя, ты по рукам мне дала и щёку не тронула.
— Ты... — Мария, усмехнувшись, подняла брови. — Ты другое дело... Даже если бы я захотела тебя ударить, то не смогла бы это сделать.
— Почему?
— Сама не знаю... — Она зарделась.
— Я зачем зашёл к тебе, — наконец заговорил Шпак о том, чего так долго ей не говорил. — Еду в командировку на десять суток.
— Куда? — насторожилась Мария, насупив брови.
— К жене капитана Кольцова, передать ей вещи погибшего мужа, письма, фотографии... Посылает командир полка Карпов...
Утренний рассвет сизым туманом окутал всё окрест. Рокоссовский проснулся, протёр сонные глаза. Перед ним стоял адъютант.
— Что случилось? — сиплым голосом спросил его командующий.
— Маршал Жуков во дворе штаба ждёт вас, Константин Константинович.
Рокоссовский спохватился, стал одеваться.
— А я-то забыл, что вчера вечером мы с маршалом решили побывать на переднем крае, надо осмотреть расположение немецких войск, готовятся ли они к очередной атаке и много ли у них танков. Видишь ли, фрицы всё ещё надеются прорвать нашу оборону. У них ни хрена не получится... Где мой плащ? Принеси, пожалуйста, не то брызнет дождь и я намокну как курица.
Адъютант принёс плащ. Надев его, командующий спросил:
— Как там погода?
— Молоко, Константин Константинович, — небрежно бросил адъютант. — Над землёй парит лёгкий туман, но вот-вот выглянет солнце, и его не будет.
— Лучше бы его совсем не было. — Командующий взглянул на адъютанта. — Охрана есть?
— А как же, трое орлов-автоматчиков уже находятся в машине.
Маршал Жуков, прислонившись к берёзе, росшей во дворе, курил.
