Генерал Фридрих Фангор приводит следующие объяснения неудачного исхода операции «Цитадель»563: 1) прежде всего, задействованные силы были неадекватны поставленным задачам, в особенности по численности немецкой пехоты; 2) главные ударные группировки 4-й танковой и 9-й армий были разделены слишком большим расстоянием, поэтому не могли извлечь выгоду из действий друг друга (иначе говоря, ход наступления на южном фасе Курского выступа практически не влиял на развитие операции на северном фасе, и наоборот. — Я.
на север и северо-восток (таким же образом, на северном фасе выступа 2-я танковая армия не смогла обеспечить восточный фланг ударной группировки 9-й армии); 4) танковые соединения ударных группировок, по крайней мере в полосе группы армий «Юг», были придвинуты слишком близко к фронту, чтобы, во-первых, отразить возможное наступление противника, а во-вторых, сократить время выхода в исходные районы сосредоточения после приказа о начале операции, что исключало элемент тактической внезапности; 5) командный и рядовой состав Красной армии был в деталях проинструктирован по поводу своих действий в случае наступления германских войск, поэтому в течение первых нескольких дней наступления (самых важных!
По'Мнению генерала Эрхарда Рауса564, причиной неудачи являлось буквальное следование заранее разработанному плану, который предвосхищал события (как видно, Раус указывает на отсутствие гибкости в руководстве войсками со стороны командования групп армий «Центр» и «Юг». —
С точки зрения Эйке Миддельдорфа — бывшего офицера Генерального штаба сухопутных войск Германии565, — причины поражения в операции «Цитадель» следует искать не в танковых соединениях и вообще не в войсках, участвовавших в операции, так как решающее значение для поражения имел неудачный в целом план наступления. Вопреки советам военных специалистов, противник был атакован в самом сильном месте, и лучшие бронетанковые соединения оказались втянутыми в лабиринт русских полевых укреплений. В каждой из трех наступавших армий первый эшелон на направлениях главных ударов составляли почти исключительно имевшиеся в их распоряжении танковые дивизии. Действуя в большинстве случаев самостоятельно, они в течение первых пяти дней прорвали две, а на некоторых участках даже три глубокоэшелонированные оборонительные позиции, занятые крупными силами противника, но их наступление было ослаблено в результате контрударов превосходящих сил неприятеля, нанесенных по открытым флангам. Танковые дивизии вследствие отсутствия достаточных сил пехоты были вынуждены выделять из своего состава значительные силы для прикрытия флангов. К этому следует добавить, что элемент внезапности не был достигнут как в отношении времени, так и в отношении места нанесения ударов.
По оценке фельдмаршала Эриха Манштейна566, главные причины неуспеха операции «Цитадель» заключались в отсутствии момента внезапности, а также неблагоприятном влиянии стратегической обстановки на фронте 2-й танковой армии на Орловском плацдарме. Тактические неудачи
9-й армии на северном фасе выступа, по его мнению, поставили под вопрос достижение быстрого исхода сражения. Для крупной победы под Курском от военного руководства Германии требовалось усилить все ударные группировки пехотными соединениями, а также пойти на риск и начать операцию в конце мая или начале июня, отказавшись от дальнейшего наращивания количества танков. В то же время сопоставление данных о потерях сторон в ходе операции, по утверждению Манштейна, показывает, насколько немецкие войска превосходили советские по своим боевым качествам.
Последнее утверждение в особенности интересно, поскольку, с одной стороны, оно в основном соответствует действительности. С другой стороны, немецким войскам не удалось использовать свое превосходство не только для быстрого прорыва через тактическую зону советской обороны и приобретения свободы оперативного маневра до подхода крупных резервов противника, но даже для преодоления трех его армейских оборонительных рубежей и решения хотя бы ближайших оперативных задач.
