Курская битва. Перелом полностью

Изложенный план наступления в значительной степени гипотетичен, поскольку составлен апостериорно на основе уже имеющихся знаний о реальном ходе и результатах операции «Цитадель». Однако фактически реализации такого плана ничто не препятствовало, причем возможно было разработать и другие оперативные комбинации, которые могли привести к полному успеху операции «Цитадель» или хотя бы достижению немецкой стороной более благоприятных результатов наступления, чем в действительности. С объективной стороны германское командование не было жестко ограничено только одним вариантом действий и располагало всеми возможностями разработать альтернативные схемы проведения наступления. Однако на самом деле эти возможности существовали исключительно теоретически, поскольку, во-первых, с субъективной стороны немецкие военачальники весной 1943 года еще не были психологически готовы воспринимать русских как равноценного и опасного противника, борьба с которым требует нешаблонных оперативных решений. Субъективная недооценка противника во многом была связана с тем, что до Курской битвы немцы не сталкивались с таким подавляющим превосходством русских. В предыдущих оборонительных и наступательных операциях Красная армия располагала количественным преимуществом по отдельным видам сил и средств — обычно по артиллерии и пехоте, в некоторых случаях по бронетехнике или авиации. В Курской битве за счет длительной оперативной паузы русскими было достигнуто подавляющее кратное и многократное превосходство сразу по всем составляющим. Кроме того, ими была подготовлена позиционная оборона, не имевшая аналогов в военной истории, — по оценке американских военных историков Д. Гланца и Дж. Хауза (David М. Glantz, Jonothan М. House)⁸³⁰, ее приметами были плотность, избыточность и интегрированное взаимодействие всех систем оборонительного вооружения и личного состава войск, а также постоянное усиление за счет искусного размещения стратегических, оперативных и тактических резервов, в особенности бронетанковых и противотанковых подвижных резервов.

С такой ситуацией немцы еще не встречались, поэтому с точки зрения субъективного восприятия противника германское командование вряд ли могло разработать план, отвечающий неизвестным пока условиям обстановки. Соответственно, германское командование руководствовалось концептуальными представлениями о противнике, сложившимися в 1941 — 1942 годах, так что вся поступающая информация, даже принципиально новые сведения, противоречившие выработанным ранее оперативным шаблонам, оценивалась с точки зрения этих представлений. Вследствие этого принимаемые решения оказались неадекватны реальной ситуации, и операция была спланирована и подготовлена по оправдавшей себя в прошлом оперативной схеме, полностью укладывающейся в известное правило, что во время войны только самое простое имеет успех (фельдмаршал Пауль Гинденбург (Paul Gindenburg) толковал его в том смысле, что во время войны залогом успеха является простота замысла)⁸³¹.

С другой стороны, советское командование, учитывавшее низкое боевое мастерство основной массы солдат и офицеров Красной армии, также ограничивалось несложными оперативными планами. Поэтому для Ставки и Генерального штаба неприемлемым являлось скрытно отвести основную часть войск перед началом наступления противника на рубеж обороны восточнее Курска, откуда было выгодно нанести контрудары по флангам вражеских группировок, двигающихся на Курск от Белгорода и Орла. Насколько известно, такой маневр не рассматривался даже на уровне замысла, несмотря на то что он гарантировал снижение потерь по сравнению с ведением упорной обороны на занятых рубежах. Соответственно, командование советского Воронежского фронта также не решилось использовать выгодную конфигурацию фронта и сосредоточить основные силы для концентрированных ударов не по направлениям наступления основных сил противника, а по флангам, под основание его вклинения в полосу обороны с целью глубокого окружения вражеской ударной группировки. Учитывая предыдущий опыт боевых действий на Восточном фронте, маршал Сталин считал, что германская армия еще не была настолько ослаблена, чтобы советские войска могли проводить операции на окружение.

Во-вторых, как и Фридрих II в битве под Кунерсдор-фом, высшие германские военачальники во главе с Гитлером стремились нанести противнику по возможности более крупное поражение, не довольствуясь частным оперативным успехом. Соответственно, одним из главных приоритетов при разработке операции стало воспрепятствовать тому, чтобы основные силы советских армий успели отойти из Курского выступа и в окружении осталось мало вражеских войск. Данному требованию полностью удовлетворял простой план глубокого окружения противника путем быстрого отсечения сразу всего Курского выступа двумя одновременными ударами с севера и юга.