Через реку за селом проходил передний край 268-го гв. сп 90-й гв. сд. На полковом участке оборонялись лишь один 1-й стрелковый батальон и две батареи 193-го гв. ап, так как 3-й и 4-й сб были переданы в оперативное подчинение командиру 71-й гв. сд. Кроме того, два взвода 1-го сб несли службу боевого охранения на рубеже: выс. 210.3, выс. 210.7. Таким образом, участок Чапаев, Раково, Шепелевка, Спицин являлся наиболее слабым звеном на фронте 90-й гв. сд. Поэтому именно сюда в ночь на 6 июля вышли 6-я мсбр и 22-я тбр, а на [554] стыке 22-й тбр и 200-й тбр были выведены лишь два танка из 200-й тбр, они–то непосредственно и участвовали в том бою. Остальные экипажи бригады полковника Н. В. Моргунова боевых действий не вели. Всего в двухчасовом бою приняли участие 53 танка 22-й тбр полковника Н. Г. Вененичева и, как уже отмечалось, 2 Т-34 из 200-й тбр. Кроме того, огонь по противнику вели и две истребительно–противотанковые батареи — 22-й и 112-й тбр.
Успех был предопределен в значительной степени тем, что удар для боевой группы врага был неожиданным. Советская артиллерия и танки открыли огонь одновременно в тот момент, когда немцы только вошли без боя в село и удара не ожидали, а танки 22-й тбр стояли замаскированными, у оставленных жителями домов и хозяйственных построек, и ничем не выдавали свое присутствие. И лишь только боевые машины противника подошли на дистанцию прямого выстрела, все экипажи открыли прицельный огонь. В результате враг понес чувствительные потери. Непосредственно в селе осталось дымиться только танков 12 единиц, а всего, по сообщению А. Л. Гетмана, в районе Завидовки было подбито 30 танков 3-й тд{516}.
Завершающим аккордом в разгроме боевой группы 3-й тд была «игра» «сталинских органов» — дивизиона «катюш» 79-го гв. мп. По донесению корпуса, в 14.00 его расчеты дали залп по выдвигавшейся колонне вражеских боевых машин в районе выс. 210.3, после обстрела танки движение прекратили и отошли.
Очевидцем боя в Завидовке был командующий 1-й ТА. В своих мемуарах Михаил Ефимович писал:
«Горячая обстановка сложилась в полосе 6-го танкового корпуса А. Л. Гетмана, оборонявшегося совместно с 90-й гв. стрелковой дивизией. К полудню, когда я добрался до КП комкора, на этом участке был самый напряженный момент боя. Полное, добродушное лицо Гетмана было покрыто потом. Он громко кричал в трубку полевого телефона. Швырнув трубку, вытер рукавом лоб и направился ко мне. Мы молча пожали друг другу руку.
— Черт знает что! — в сердцах воскликнул Гетман. — Прут и прут. С ума они, что ли, посходили!
Присели на ящики из–под снарядов.
— Ну докладывай по порядку, — сказал я.
Выяснилось, что уже с 10 часов утра противник непрерывно атаковал позиции корпуса…. Мы выбрались из щели и поднялись на небольшой взлобок, где был оборудован НП. Было половина четвертого. Но казалось, наступило солнечное затмение. [555] Солнце скрывалось за тучами пыли. И впереди в полумраке виднелись всплески выстрелов, взлетала и осыпалась земля, ревели моторы и лязгали гусеницы. Примерно 80 танков противника пытались прорвать позиции корпуса. Но воины 6-го тк и 90-й гв. сд встретили их таким массированным огнем, что поле, как цветами, было усеяно горящими танками»{517}.
Согласно сводке разведотдела 1-й ТА № 2 к 21.00 7 июля, после того как противник был выбит из Завидовки, ее разведгруппа выдвинулась в село и на его окраины. В одной из подбитых боевых машин был обнаружен паспорт на танк со штампом 7-й роты 2-го батальона 6-го тп. Так было установлено, что перед 6-м тк действует 3-я танковая дивизия противника.
Завидовка стала первым населенным пунктом после захвата, который части 48-го тк под ударом советских войск были вынуждены вновь оставить. Это был достаточно редкий случай в ходе летнего наступления на юге Курской дуги.
