Вот как вспоминал М. Е. Катуков эмоциональное состояние командира 3‑го мк при отражении первой атаки противника. Как и многие авторы военных мемуаров, Михаил Ефимович не всегда придерживался строгой хронологической последовательности [577] в изложении хода сражения. Поэтому не следует обращать внимание на то, когда происходит разговор в приведенной цитате, после отмены командующим фронтом контрудара. На самом деле этот эпизод имел место, вероятно, уже вечером:
«После разговора с генералом Ватутиным я отправился в корпус Кривошеина, где в это время противник предпринял очередную атаку. На узком фронте, наступая вдоль обояньского шоссе, он бросил в бой до 200 танков. Со стороны Яковлева доносился глухой непрерывный гул. На горизонте густой завесой стояла пыль.
Кривошеина я нашел в лесистом овраге. Рядом со щелью стоял его автофургон, в котором командир корпуса кочевал по фронтовым дорогам вместе с женой. Генерал что–то кричал по телефону. Увидев меня, закруглил разговор, положил трубку, поднес руку к козырьку:
— Товарищ командующий, противник предпринял наступление.
— Это я сам вижу: какими силами?
— На участке корпуса до четырехсот танков!
— Не преувеличиваешь, Семен Моисеевич?
— Какое там преувеличиваю! Только на позиции Горелова — сто танков. На позиции Бабаджаняна — семьдесят!
Поднялись на НП, оборудованный на чердаке сарая, прикорнувшего на краю оврага. Хотя была середина дня, казалось, наступили сумерки: солнце заслонили пыль и дым. Бревенчатый сарай нервно вздрагивал. В небе завывали самолеты, трещали пулеметные очереди. Наши истребители пытались отогнать бомбардировщики противника, которые сбрасывали свой смертельный груз на наши позиции. НП находился в каких–нибудь четырех километрах от передовой. Но что происходит в этом кромешном дыму, в море огня и дыма, рассмотреть было невозможно»{536}.
Атакуя бригаду А. Х. Бабаджаняна, части 11‑й тд и правого фланга «Великой Германии» действовали синхронно. Первая наносила удар по левому флангу бригады, а вторая — по правому. Из боевого донесения 3‑й мбр на 22.00 6 июля:
«В 18.30 6.7.43 г. противник начал наступление одновременно с двух направлений — из леса севернее Ольховка — 27 танков и из направления Сырцево — до 28 танков. Причем танки из леса севернее Ольховка начали наступление под прикрытием дымовой завесы, но, встретив организованное сопротивление огня 451‑го мсб, 16‑го тп и 463‑го ад, были остановлены и вернулись обратно в рощу севернее Ольховка. [578]
Танки, наступавшие из направления Сырцов, также были остановлены огнем 16‑го тп, 451‑го мсб и 463‑го ад и вернулись в исходное положение. Атака танков из направления Сырцов повторялась еще дважды, причем второй раз в атаку пошло 36 танков и в третий раз 50 танков. После трехкратных атак на поле боя осталось до 20 горевших танков противника. Во время третьей атаки до 50 танков прошло через боевые порядки 3‑й стрелковой роты 451‑го мсб, рота укрылась в щели, в результате чего потерь в личном составе не имела, танки вернулись в исходное положение»{537}.
Лейтенант Круглов, командир 3‑й роты, управлял подразделением не только на редкость профессионально, но и рационально, с расчетом, как и должен действовать командир в бою. Судя по расположению батальона, его подразделение находилось на его левом фланге, южнее дороги на Дуброво и обороняло выс. 245.2, находившуюся в полосе наступления 11‑й тд. В донесениях бригады и батальона время отражения этой атаки колеблется между 18.30 и 19.30. Бронетехника противника, пройдя между балками урочища Изотово, вышла на западные скаты выс. 245.2 к ее позициям роты. Бойцы дрались стойко, демонстрируя слаженность и выдержку. После того как вражескую мотопехоту прижали к земле огнем из стрелкового оружия, а танки прорвались непосредственно к траншеям, по приказу лейтенанта Круглова, ее личный состав залег на дно окопов и щелей. Пропустив через себя танки, бойцы продолжили бой внутри обороны батальона, используя при этом в основном «карманную артиллерию» — гранаты, бутылки с «коктейлем Молотова» и ПТР.
Согласно донесению капитана A. M. Кунина, командира 451‑го мсб, на поле боя осталось дымиться 2 танка Т-5 и 18 средних. При этом общие потери по батальону составили всего за три атаки: убитыми — 10 человек (9 красноармейцев и 1 средний командир), ранено 7. Танками были раздавлены один станковый и один ручной пулеметы. Батальон полностью остался на прежних рубежах. В книге мемуаров А. Х. Бабаджанян, впоследствии маршал бронетанковых войск, так описывал свои впечатления о ходе первого боя 6 июля:
«…Наша бригада оседлала автостраду Белгород — Курск, центр обороны — высокий курган в двадцати метрах от дороги. На самой вершине кургана спрятан в укрытии танк командира бригады. Тут тебе и наблюдательный и командный пункты, и долговременная огневая точка — танк буквально зарыт в землю по самую башню.
