Судя по сообщениям авиаразведки, опасаться были все основания. Указанная колона из 400 машин принадлежала 10‑му тк генерала В. Г. Буркова. 7 июля его части уже начали занимать оборону во втором эшелоне, но прямого соприкосновения с войсками противника не имели. Тем не менее Хауссер без труда оценил, что это идет переброска крупного соединения. А то, что танков отмечено не много, так это лишь потому, что подводятся они ночью. 7 июля разведотдел корпуса СС предоставил еще одну любопытную информацию. В захваченных в ур. Козинка документах штаба одной из бригад 5‑го гв. Стк была обнаружена карта с нанесенными на ней районами дислокации 1‑й ТА. Процитирую сводку разведотдела 2‑го тк СС:
«б) Трофейные документы.
Анализ трофейной карты, захваченной среди бумаг штаба 22‑й гв. танковой бригады, внес ясность в вопрос о дислокации танковых и пехотных частей врага в районе южнее Курск. Записи даны по состоянию примерно на начало июня 1943 г. Позднейшие изменения касаются только положения внутри частей, див. и т. д.; более крупные переброски войск в этот район не имели места. Эта карта представляет собою наиболее ценный до сих пор трофей»{591}.
Информация была сразу же доведена до командования 4‑й ТА и соседнего 48‑го тк. Генерал Кнобельсдорф, получив эти данные, также был встревожен. Помимо уже известных танковых соединений русских: 5‑го гв. Стк и 2‑го гв. Ттк, с которыми 2‑й тк СС ведет бой, у русских оказалось еще практически три таких же. А с востока все двигаются и двигаются новые колонны с подкреплением. Их журнала боевых действий 48‑го тк:
«Сообщено в 20.30: корпус СС захватил карту с обозначенными на ней танковыми соединениями. Согласно ей перед фронтом армии находятся: 6‑й тк, 3‑й мк, 1‑я танковая бригада и 5 самостоятельных танковых полков. Все в подчинении [632] 1‑й танковой армии. Корпус обеспокоен этими силами на своем достаточно протяженном фланге»{592}.
Офицеры разведки ошиблись. Судя по тому, что в перечне не отмечен 31‑й тк, а лишь указаны танковые полки, из которых в конце мая он и был сформирован, данные нанесены не позднее 26 мая 1943 г. Тем не менее для командования 4‑й ТА это не являлось существенным фактом. Было ясно: о каком–либо дальнейшем продвижении армии в глубь обороны русских пока и думать не приходилось. На повестке дня стояла все та же задача — уничтожение группировки подвижных русских южнее линии Круглик — Кочетовка. И, судя по полученным документам, она являлась очень значительной.
«…Русские своими опорными пунктами на Пене будут препятствовать дальнейшему продвижению через Псел. Надо рассчитывать на ожесточеннейшие танковые бои»
Это лаконичное по форме и точное по сути предположение о характере боев 7 июля из журнала боевых действий 48‑го тк полностью оправдали войска 6‑го танкового и 3‑го механизированного корпусов 1‑й ТА, вместе со 22‑м гв. стрелковым корпусом 6‑й гв. А.
Наступление соединения генерала Кнобельсдорфа 7 июля имело две цели: главную, прорвав второй рубеж войск Воронежского фронта вдоль дороги Белгород — Курск, выйти в район р. Псел, и вспомогательную — смять оборону на р. Пене и отбросить советские соединения на рубеж 5 км западнее с. Березовка. Уже утром, когда оба корпуса 4‑й ТА перешли в наступление и стало ясно, что советское командование подвело новые танковые резервы, Гот в ходе телефонного разговора с Кнобельсдорфом уточнил задачу: главное — сомкнуть правый фланг 11‑й тд с левым 2‑го тк СС и блокировать все попытки русских атаковать с северо–запада.
Командование 48‑го тк решило действовать следующим образом. Генерал Хейерляйн получил приказ совместно с 11‑й тд в первую очередь уничтожить противотанковые опорные пункты в хуторах на левом берегу Пены — Дуброва и Сырцев (Пенка), после чего продолжить наступление на север через выс. 230.1 в направлении на Верхопенье. Бригада полковника Штрахвица по–прежнему оставалась в его подчинении в качестве основного ударного соединения, хотя была очень ослаблена [633] из–за боевых потерь, а больше — в силу выхода значительного числа «пантер» по техническим причинам.
Генералу И. Миклу ставилась задача: продолжить наступление основными силами справа от дороги из Бутова, овладеть высотой 245.2 и выйти к обояньскому шоссе. При этом левым флангом ударить в направлении Дуброва и тем самым оказать помощь «Великой Германии» в его захвате. После чего главными силами (группой Шиммельмана и танковым полком) прорываться вдоль шоссе в район высот восточнее х. Гремучего, расположенных в 7–8 км северо–восточнее Дуброва.
