Зададимся теперь вопросом: можно ли считать неудачным контрудар, даже в том виде, как он прошел, если враг не только не добился поставленной задачи: провести оперативное окружение и разгром на смежных флангах 48‑го и 2‑го тк СС, но и оставил уже отвоеванную с большим трудом территорию, отойдя на исходные позиции под угрозой прорыва в тыл наших танковых корпусов? Думаю, ответ очевиден.
Вместе с тем удары советских танковых соединений юго–западнее Прохоровки имели и более значительные последствия. Они заставили пересмотреть ближайшие планы не только командования корпуса СС, но и всей 4‑й ТА. В 14.35 штаб 2‑го тк СС получил приказ–задачу на 9 июля. Она была сформулирована следующим образом:
«2‑й тк СС уничтожает танковые силы врага между ручьем по обе стороны Грезного и участком Салотинки. После чего корпус готовится наступать южнее участка Псела правым флангом через Прохоровку, для взятия охватом возвышенности восточнее Обояни.
48‑й тк прорывается севернее участка Салотинки до Псела на участке Ильинский — Шипы, прикрывая северный фланг, с тем, чтобы воспрепятствовать уходу неприятеля, стоящего [777] перед фронтом 2‑го тк СС, на Обоянь. Необходимо подготовить переход через Псел»{738}.
Этот приказ вырабатывался и писался в то время, когда еще не было известно о начале контрудара. А уже после того, как эта информация дошла до штаба армии, в 21.20 тот же корпус получил новый приказ:
«3) 2‑й тк СС уничтожит врага в районе северо–восточнее Берегового и овладеет восточным берегом Солотинки по обеим сторонам Кочетовки. Для этого сосредоточить все силы, имеющиеся на 9.7. Против наступающего со стороны Прохоровки неприятеля корпус остается 9.7 в обороне. Затем корпус готовится 10.7 выступить в направлении Прохоровки. Дивизион штурмовых орудий дивизии СС «Мертвая голова» остается в подчинении 167‑й пд.
4) 48‑й тк наносит удар сильным правым флангом по обеим сторонам дороги Яковлево — Обоянь на север, отбрасывает противостоящие ему танковые силы неприятеля к Пселу и овладевает грядой высот между Кочетовкой и севернее Новоселовки. Затем корпус держит себя в готовности разгромить путем охвата стоящий на западном берегу Пены 6‑й гвардейский танковый корпус. Продвижению через Пену на восток надлежит воспрепятствовать»{739}.
Казалось бы, формулировки остались прежние, но из второго документа ушел важный момент. Явно ситуация изменилась, поэтому амбициозные планы в отношении захвата «возвышенностей восточнее Обояни», к которым корпус СС ранее должен был прорываться основными силами, ушли на второй план. Появилась главная задача: сосредоточить все усилия на Прохоровке, именно сюда, как и предполагалось, русские подвели свои крупные подвижные резервы. Но войска, которые должны были участвовать в давно запланированном сражении, находились в тяжелом положении, потери бронетехники на искусно выстроенных русскими рубежах оказались столь значительными, что командующий армией из–за этого был вынужден ставить более скромные задачи — целым корпусом наносить удар на Прохоровку. Причем это решение о развороте всего 2‑го тк СС к станции было принято именно 8 июля под воздействием ударов танковых корпусов.
