К поиску новых форм организации танковых объединений руководство нашей армии подтолкнуло и совершенствование обороны немцев, которое отмечено с конца 1942 г. В 1941–1942 гг. противник строил свою оборону на основе создания [205] отдельных опорных пунктов и узлов сопротивления на наиболее важных направлениях, без сооружения сплошной линии окопов и серьезных инженерных сооружений. Это позволяло нашим стрелковым частям, усиленным танками для непосредственной поддержки пехоты, довольно легко прорывать оборону. После Сталинграда немецкое командование перешло в основном к обороне на всем советско–германском фронте. С этого времени и до конца войны главным для противника становится ее совершенствование. Немцы переходят к сплошной траншейной эшелонированной обороне с большим количеством минных полей и инженерных сооружений. Для ее взламывания требовался новый инструмент.
Обсуждение новой структуры и организации танковых армий проходило не только в Генеральном штабе и Главном автобронетанковом управлении Красной Армии. В этом было крайне заинтересовано командование фронтов. Мнения высказывались разные, причем часто противоположные по сути, Но в главном все были едины: танковые армии — это эшелон развития успеха фронта, поэтому они должны иметь оперативную самостоятельность. Для этого армии должны иметь однородный состав, освободиться от немоторизованных стрелковых соединений, а части артиллерии и тыла — повысить подвижность. Это позволило бы использовать широкий маневр при глубоком прорыве в тыл противника и улучшало управляемость всего объединения.
В конце января 1943 г. в штабе Южного фронта состоялось совещание.
«На обсуждение этого вопроса, — вспоминал П. А. Ротмистров, — я был приглашен к командующему войсками Южного фронта генерал–полковнику Р. Я. Малиновскому и члену Военного совета генерал–лейтенанту Н. С. Хрущеву. Я высказал мнение танкистов о необходимости проведения дальнейшего организационного массирования танков, для чего нужно создать танковые армии однородного типа и пересмотреть способы их применения на поле боя. Высказанные мною взгляды были одобрены. В заключение нашей беседы Н. С. Хрущев сказал, что он позвонит И. В. Сталину и попросит его выслушать мои предложения о создании танковых армий нового типа. Вскоре я приехал в Москву с докладом по вопросу пополнения 3‑го гв. танкового корпуса, которым я в то время командовал, новой материальной частью и людьми. В Москве я был принят И. В. Сталиным. Он внимательно выслушал меня и одобрительно отнесся ко всем предложениям. Через несколько дней состоялось решение о создании 5‑й гв. танковой армии»{144}. [206]
Это была не первая встреча П. А. Ротмистрова с Верховным. Впервые они встретились в первой половине ноября 1942 г., тогда командир 7‑й тк был вызван в Кремль для личной беседы. И. В. Сталин интересовался этим человеком. Он запомнил фамилию командира одной из первых гвардейских танковых бригад, которые получили это звание за успешные бои в тяжелейших условиях 1941 г. Ему нравилось, что боевой генерал с фронта стремится поделиться боевым опытом (статья П. А. Ротмистрова была опубликована в «Правде» 24 июня 1942 г.). Знал Верховный и положительную характеристику, которую давало Главное автобронетанковое управление этому комкору: «грамотный, твердо управляет соединением, партии Ленина — Сталина предан». Вероятно, И. В. Сталину понравился этот невысокий в очках танкист, да и выбора особого у Верховного не было — проблема подготовленных кадров армейского звена стояла на тот момент очень остро. Поэтому не случайно, когда в начале 1943 г. встал вопрос о кандидатуре командующего гвардейской танковой армией нового типа, выбор пал на него.
27 января 1943 г. ГКО принимает постановление № 2799 о формировании танковых армий однородного состава. Этот документ подвел черту под длительным процессом создания в РККА объединений, обладавших тремя основными качествами: мощным вооружением, высокой мобильностью и возможностью эффективно бороться с бронетанковой техникой и средствами ПТО. Днем рождения 5‑й гв. ТА стало 22 февраля 1943 г. В этот день была подписана Директива НКО о формировании двух танковых армий трехкорпусного состава. Местом дислокации соединений 5‑й гв. ТА было определено Миллерово Воронежской области. В нее вошли: «родной» 3‑й гв. Котельниковский танковый, 29‑й танковый и 5‑й гв. Зимовниковский механизированный корпуса. Срок готовности был определен 25 марта 1943 г. Но продлившаяся до начала июля оперативная пауза существенно повлияла на уровень укомплектованности и подготовки ее бригад и корпусов. К началу Курской битвы в этом отношении она заметно выделялась из всех подобных ей объединений.
Итак, вступив в одно и то же время — в марте 1919 г. — в только создававшуюся новую Красную Армию, оба молодых человека через неполных 24 года вновь, теперь уже опытными военачальниками, почти одновременно (с разницей чуть больше месяца) становятся командующими танковыми армиями нового типа.
