— Рад вас видеть, мадам, — начало было Старший Брат, но пустой, не выражающий никаких эмоций взгляд женщины остановил его на первых же словах.
— Давайте без увёрток и недомолвок, — таким же ровным, не искажённым ни одной эмоцией голосом сказала дама, прятавшая руки в бархатной муфте с меховой оторочкой. — Мне известно достаточно, чтобы отправить на тот свет вас обоих без суда и следствия. Ибо ваши действия иначе, как объявлением войны, расценить невозможно.
— Мы хотели добиться, чтобы государь всего лишь прислушался к нам, — Старший Брат тоже сменил тон с любезного на предельно деловой.
— Убив его жену и детей? Странные у вас методы принуждения к переговорам.
— Мы хотели показать, что может быть и хуже, намного хуже.
— Не сомневаюсь, — тон женщины сделался ледяным, отчего её акцент стал отдавать металлом. — У меня будет личная просьба к вам, Гийом, — она посмотрела на сопровождающего, за всё это время ни разу не шелохнувшегося.
— К вашим услугам, мадам, — ответил тот, слегка недоумевая.
— Передайте вашим…коллегам одно послание.
— Какое же?
Вместо ответа дама высвободила руку из муфты. Блеснул тусклый металл, показалась какая-то странная насадка на стволе не менее странного пистолета. Тихо, немыслимо тихо хлопнул выстрел — и Старший Брат с аккуратной дырой вместо левого глаза повалился на пол. Его затылок разнесло в кровавые клочья.
— Вот это, — негромко произнесла женщина, направив пистолет на оторопевшего Гийома: ничего подобного случившемуся он не ждал, даже в страшном сне представить не мог. — Без глупостей: там ещё одиннадцать зарядов. Опишете всё, чему сейчас стали свидетелем, только без отсебятины вроде десятка головорезов за моей спиной. Ваши коллеги поймут всё, что я хотела им…передать.
— Не уверен, что они поймут вас так, как вы рассчитываете, — ледяным тоном проговорил Гийом.
— Я надеюсь, они поймут меня правильно, — дама сделала акцент на последнем слове. — Прощайте.
И, даже не думая дождаться ответа, спрятала пистолет в муфту, развернулась и ушла. Словно её здесь и не бывало.
Во второй раз в жизни Гийом был напуган по-настоящему. Первый раз это случилось, когда ему продемонстрировали истинные возможности его нынешних, скажем так, соратников. А сейчас эта женщина в широком платье, с раздувшимся животом, показала, что и она готова идти до конца. Что для неё не существует неприкосновенных особ, каким бы огромным влиянием те ни обладали… Равный соперник: что могло быть хуже?
