Курт Кобейн. Serving the Servant. Воспоминания менеджера «Nirvana» полностью

К началу 1992 года, когда Nevermind стал одним из самых продаваемых альбомов мира, некоторые любители панка заявили, что продакшен альбома получился очень «вылизанным», и это изменило всю сущность группы; даже Курт иногда подтверждал идею, что работа над этим альбомом как-то изменила Nirvana. Однажды в интервью он сравнил его с альбомом хайр-металлической группы Poison – это, пожалуй, худшее оскорбление, которое мог бы дать панк-рокер. Я всегда относился к таким ремаркам с известной долей скептицизма, потому что точно знал, что Курт знает, что альбом вышел именно таким, какой он хотел. С другой стороны, после массовой реакции на Nevermind он стал относиться к альбому иначе, чем когда группа его только записала.

Виг вспоминает:

– Мне тяжело было читать, что альбом слишком вылизанный. По сравнению со всем, что тогда звучало по радио, он был глотком свежего воздуха! Запись очень простая. Иногда Курт прописывал вторую дорожку гитары, или Дейв пел бэки, но на этом все. Там нет никаких электронных трюков. Я не использовал больше шестнадцати или двадцати четырех треков, которые были нам доступны. Если уж на то пошло, альбом скорее «недопродюсирован».

Впрочем, Виг понимал, почему группе в некоторых ситуациях приходилось притворяться, что она не очень довольна альбомом. «Как можно сохранить репутацию среди панков, когда твой альбом продался тиражом в десять миллионов?»

В следующие несколько лет Курт обычно преуменьшал значение своих текстов. Он говорил, что сохранял разрозненные фрагменты стихов, которые соединял вместе в последнюю минуту, и иногда даже утверждал, что не имеет понятия, что́ они означают. Мне это всегда казалось враньем. Каждый раз, когда я приходил в гости к Курту, он был окружен блокнотами. Он перерабатывал стихи с таким же усердием, с каким записывал музыку. По-моему, его просто раздражали примитивные, по его мнению, попытки «объяснить» поэтическую форму. Иногда он рассказывал кое-что журналистам, к которым особенно хорошо относился. В книге Classic Rock Albums: Nevermind цитируется следующее высказывание Курта: «Мне нравятся стихи, которые отличаются от других – немного странные и рисующие хорошую картинку. Мне просто нравится такое искусство». Он был импрессионистом и знал, что звучание слов в песне не менее важно, чем их буквальный смысл в словаре, и использовал тексты – не только чтобы передать то или иное чувство, но и чтобы изложить какую-то линейную идею.

Для многих фанатов Nirvana песня Smells Like Teen Spirit сыграла ту же роль, что Howl Аллена Гинсберга для поколения битников или Like a Rolling Stone Боба Дилана – для моего поколения. Курту очень нравилась пародия Странного Эла Янковича на свою самую знаменитую песню, но мне казалось, что некоторые олдскульные фанаты рока упустили смысл легкомысленной первой строчки, которую Странный Эл спел откровенно филистерским тоном: «О чем вообще эта песня? Не могу въехать ни в одно слово». Как по мне, Странный Эл пародирует отношение людей, не понимающих Nirvana, а вот настоящие фанаты группы без проблем понимали смысл строчек вроде «Когда не горит свет, не так опасно / Вот и мы, развлекайте нас». Часть радости и освобождения, которые дарит эта песня, заключается в возможности отделить себя от тех, кого слишком контролирует мейнстримная культура, и знать, что вы встали на этот путь не в одиночестве. Людям моего поколения, быть может, и трудно было разобрать слова, но вот молодые фанаты Nirvana быстро выучили их наизусть. Именно благодаря этим словам песня превратилась в гимн.

Герш очень не хотел, чтобы группа чувствовала, что лейбл как-то вмешивается в ее работу, поэтому в течение записи практически не бывал на студии. Nevermind был первой работой Вига на мейджор-лейбле, и однажды они с Дейвом спросили Силву: «Если к нам не ходит никто с лейбла, это не повод для беспокойства?» Мой партнер со смехом ответил: «Ребята, вы не представляете, как вам повезло».

После того как все треки записаны, начинается следующая важная фаза – сведение. В нее входит балансировка треков по громкости, и разница между хорошим и плохим сведением может оказать невероятное влияние на звучание. При сведении нужен иной эстетический взгляд, чем при записи. Виг, как он обычно поступал с другими своими записями, сначала свел все сам.