— Никогда не поверю, что у вас ничего нет, Алек Стюарт! — упрямо возразила она. — Я не верю в этот фасад, в вашу якобы отверженность от общества, в вашу незначительность! Для начала — у вас есть этот дом!
— Развалюха, — горько заметил он, пожимая плечами. — Руины.
— Нет! — настаивала Розали. — Этот замок имеет огромное значение для множества бедных бывших солдат! И у вас есть репутация героя войны! Ваше превосходное мастерство фехтовальщика. Такие друзья, как Лукас Конистоун, мне рассказала Мэри.
Алек немного смягчился:
— Таких, как Лукас, один на миллион.
— И кое-кто сказал бы то же самое относительно вас, — едва слышно выдохнула она; Алек даже не был уверен, что ему это не послышалось.
Если чувства ее не обманывают, он хороший, храбрый и правдивый. Она обнаружила это слишком поздно.
— А теперь мне пора, — беззаботно заметила Розали. — Я и так отняла у вас слишком много времени. Но я безмерно благодарна вам за помощь! Спокойной ночи! — Розали твердо направилась в дом, оставляя за собой едва ощутимый аромат нежной кожи и волос.
Алек смотрел ей вслед. Веточка жимолости расцвела неподалеку от того места, где она сидела. Он приподнял ее и медленно выпустил из рук, смотря на мерцающее звездное небо. Когда Алек сказал, что, возможно, ему удастся кое-что разузнать о Линетт, лицо Розали озарилось такой надеждой.
Пес дружелюбно потерся головой об его руку.
— Что же, Аякс, — мягко заметил Алекс. — Я так все запутал, так чертовски запутал, да, мальчик?
И как рассказать ей, что негодяй, которого они ищут, его проклятый брат?
Семейная преданность. О господи!
Когда бы в течение нескольких следующих дней Алек ни подходил к Розали, она была занята, руководя своей маленькой энергичной командой садовников, помогая Мэри с шитьем или играя с детьми. Всегда была доброжелательна и любезна с его людьми, отношение которых к ней начало граничить с поклонением.
А с ним продолжала держать дистанцию, подпрыгивая всякий раз, когда он ненароком касался ее руки. «Что к лучшему», — уныло думал Алек. Он не мог забыть, как она млела от его ласки в отцовском доме. И был преисполнен решимости никогда больше не повторять подобного.
Розали полностью доверилась ему в поисках трагически погибшей сестры и защите дочурки. Алек ни за что не разрушил бы этого хрупкого доверия.
Хотя прямых угроз больше не последовало, его люди сообщали, что награда, объявленная в преступном мире Лондона за нее и девочку, оставалась в силе. Алек не стал рассказывать ей об этом. Лишь удвоил охрану дома, которая велась теперь и днем и ночью, и заставил своих людей поклясться в том, что Розали никогда не узнает, что ее маленькая команда садовников на самом деле лично отобрана им для ее защиты.
Равно как и не собирался сообщать о своем намерении в самом ближайшем времени встретиться с братом.
Стефан резко вскочил со своего места, заметив входящего в клуб на улице Пэлл-Мэлл Алека. Он не видел младшего брата со времени знаменательного поэтического вечера, тем не менее все еще кипел от злости, вспоминая, как Алеку удалось забрать от него эту девицу. Ко всему прочему добавилась унизительная пирушка в отцовском доме, так и не состоявшаяся по вине злосчастного родственника. И дело с поддельными картинами.
Этим утром Стефан получил от брата записку с предложением встретиться в клубе сегодня вечером. Алек выглядел внушительным. На удивление прилично одетым. Привратник поклонился и проводил его в зал.
— Добрый день, Стефан. Я подумал, что нам наконец пришла пора встретиться и все обсудить.
— Да неужели. — В голосе старшего брата послышался едва сдерживаемый гнев. — Но прежде всего, черт тебя побери, на прошлой неделе у меня была назначена встреча друзей!
Алек заказал бокал бренди.
— Ах, ты о моем визите в отцовский дом? Я решил, что наш отец по забывчивости не отменил заказ на продукты к несостоявшемуся званому вечеру. Так что я забрал их с собой. — Он не сводил со Стефана тяжелого взгляда. — В то место, где эта еда не пропадет.
Лицо Стефана перекосилось от ярости.
— Твои назойливые головорезы…
— Что же касается живописи, — Алек словно не слышал гневных слов брата, — с твоей стороны чрезвычайно любезно подготовить копии отправленных на реставрацию работ. Полагаю, ты вовремя вернул оригиналы? Думаю, наш отец со дня на день вернется.
Стефан побледнел. «Да, и это стоило целого состояния», — гневно подумал он.
— Все ли оригиналы возвращены на место? — обманчиво мягко поинтересовался Алек.
— Да. Проклятье, да.
— Хорошо. В таком случае перейдем к подлинной цели моего визита. — Алек наклонился ближе. Голос его был остр как бритва. — Послушай-ка, брат мой. Все те, кто находятся в Вороньем замке — подчеркиваю, все, — пребывают под моей личной защитой. В том числе и молодая женщина, которую ты пытался увезти к себе домой после поэтического вечера.
— Та шлюшка? Я уже успел о ней позабыть.
