– И доказательства! – завопила она. – Без доказательств всё это лишь пустая болтовня! Девчонка просто строит из себя невинную жертву, это же очевидно!
Селестен Бурпен изумлённо вскинул брови:
– Чёрт возьми! А зачем ей это делать?!
Мангустина неуверенно переступила с ноги на ногу, потом трясущейся рукой достала из кармана Книгу мага – та заметно дрожала. Открыв Книгу, Мангустина продемонстрировала публике шов в том месте, где владелица книжной лавки сшила повреждённый переплёт, чтобы вернуть ему прочность.
Зрители потрясённо ахнули.
– Вы… да вы просто бесстыдница, девушка! – воскликнула Стеффи Аликанте.
– Вы хотели доказательств! – закричала Мангустина. Казалось, она вот-вот расплачется.
– Да, но не таких же!
Публика смущённо зашушукалась. Воспользовавшись этим, Селестен снова стукнул молотком по пюпитру, и раздалось протяжное «ПУ-У-УК». Это было настолько безвкусно, что градус всеобщей неловкости поднялся ещё больше. Единственным расслабленным человеком во всём амфитеатре был Селестен Бурпен, привыкший балансировать на грани смущения и умевший подчинять его своей воле. Чарли же едва мог дышать – настолько удушающей сделалась атмосфера в зале. И всё же он старался запомнить урок. В своём деле Селестен Бурпен не знал себе равных.
– Сам судья Радамант Денделион опустился до подобного дурновкусия, – заявил Селестен. – Удручающее отсутствие вдохновения для человека его положения! – И, пресекая поднявшиеся возмущённые крики, добавил: – Мы должны его простить. Судья так занят, что поневоле может страдать от нехватки воображения. И всё же! Я не уйду отсюда, пока он не вернёт страницы, принадлежащие этой юной особе!
Служащий, впустивший их сюда, стоял у двери, совершенно потерянный, но тут вдруг встрепенулся и торопливо вышел вперёд:
– Кажется, сегодня утром судья вернулся из отпуска. Я… я могу отправить ему сообщение!
– Превосходная идея, друг мой! Передайте ему весточку через зеркало! А мы все покамест подождём здесь. Не бойтесь, я устрою небольшую игру, чтобы скоротать время.
Служащий поспешно вышел из зала, и несколько человек попытались было ускользнуть следом за ним.
– Ай-ай-ай! Куда же вы? – окликнул их Селестен. – Я же сказал: мы подождём тут все вместе. Это недолго, судья живёт через две улицы от Академии, и, думаю, он захочет присоединиться к нам как можно скорее.
– Вообще-то у меня назначено совещание… – залепетала какая-то женщина.
– Конечно! А уходя, вы ведь не откажетесь сообщить журналистам своё имя?
– Моё… имя?
– Ну разумеется. Уверен, уже завтра утром в «Магическом вестнике» выйдет грандиозная статья! Ведь наши друзья всегда стремятся выполнять свою работу как можно лучше, не так ли?
Акулы пера энергично закивали и с жадным предвкушением уставились на незадачливую волшебницу, почуяв запах сенсации.
Женщина смущённо улыбнулась и снова села:
– Пожалуй, я останусь. Если эта игра не затянется, мне не помешает немного развлечься…
– Верное решение! – похвалил её Селестен.
Двое волшебников, тоже успевших подняться с места, неловко заулыбались и поспешили снова сесть. Марафон смущения набирал обороты.
Тут Селестен достал из кармана что-то вроде новогодней хлопушки.
– Такая же конфета, как у бабушки! – вырвалось у Чарли.
– Предупреждаю, – сказал Селестен, – это новое заклинание, и вы будете первыми, кто увидит его действие! Надеюсь, вы осознаете, как вам повезло. Не волнуйтесь, я получил все необходимые разрешения! – С этими словами он потянул за края обёртки и разорвал её.
В ту же секунду по залу прокатилась волна магии. Поначалу ничего не происходило, и зрители начали испуганно переглядываться.
– Какашка, – произнёс Селестен.
Ещё через секунду перед его лицом образовался зловонный зелёный пузырь.
– Это заклинание превращает ругательства в вонючие пузыри! – радостно воскликнул Бурпен. – А игра заключается в том, чтобы направлять их на ваших противников!
Он сильно дунул на пузырь – и тот, полетев прямиком к Стеффи Аликанте, ударился о её куртку и лопнул, издав отвратительный хлюпающий звук. Запах тоже был соответствующий: соседи волшебницы бросились врассыпную, зажав рты. В ярости Стеффи разразилась потоком ругательств. Ещё через секунду в воздухе перед ней образовалось множество огромных пузырей, каждый размером с футбольный мяч. Толпа шарахнулась в стороны, пытаясь уклониться от шаров, но народу было слишком много, и в суматохе несколько вонючих «гостинцев», лопнув, забрызгали окружающих.
Волна чудовищного зловония добралась даже до Чарли, и… он не удержался: произнёс несколько грязных оскорблений и, едва они материализовались в воздухе, сильно дунул, послав вонючие шары прямо в парочку патрульных. Стражи порядка завопили от неожиданности и сгоряча сотворили целый рой новых шаров, а Чарли спрятался за колонной и злорадно хихикал. Надо сказать, не он один поддался искушению. По всему залу появлялись всё новые и новые зеленоватые пузыри. Половина зрителей яростно вопила, другая половина откровенно наслаждалась сомнительным весельем.
Селестен прикрыл Мангустину своим белым плащом, разве что не подпрыгивая от восторга.
