Роудс выглянул и убедился, что твари в самом деле уходят.
– В чем дело? – спросил он у Дифин. – Какая-то уловка?
– Не знаю.
Она подошла к окну. Поисковый луч не возвращался, и это могло означать только одно: ее спора обнаружена. Но возможно, причина в другом. Может быть, излучатель сломался или расход энергии оказался слишком велик. Впрочем, Дифин понимала, что она, как сказали бы человеки, хватается за соломинку – тонкую цилиндрическую трубочку для питья.
Том с Роудсом наблюдали за уходящими тварями, пока тех не поглотила дымка. Селеста-стрит еще горела. Где-то вдалеке трещали доски: видимо, стенобитный шар на хвосте чудовища разносил в куски какой-то дом. Общежитие сковала тишина, которую нарушал лишь плач младенцев да всхлипы взрослых.
– Вернутся эти гады или как? – поинтересовался Кёрт.
– Кто их знает, – ответил Роудс. – Кажется, дали отбой.
За каких-нибудь три секунды Дифин постигла смысл этого выражения.
– Неверно, – сказала она. – Кусака не давал отбой.
– Чудно́ ты говоришь для такой малышки, – заметил Кёрт. – Не в обиду будь сказано, – прибавил он, обращаясь к Джесси. А потом вспомнил то, о чем очень не хотел вспоминать: поднимающуюся из-под пола «Колючей проволоки» Лори Рэйни и ее дребезжащий граммофонный голос, который выговаривал: «Сейчас вы расскажете мне про девчушку, которая стала хранителем». Что бы ни творилось в городе, Кёрт вовсе не был уверен, что хочет знать подробности. – Есть у кого-нибудь сигарета?
Бобби Клэй Клеммонс протянул ему пачку «Лаки» с последними шестью сигаретами и пластиковую зажигалку. Кёрт прикурил и глубоко затянулся.
– Дифин? Я знаю, что ты здесь!
Голос доносился со стоянки. Сердце в груди Дифин сильно заколотилось. Однако она понимала, что их встреча была лишь вопросом времени и это время пришло.
– Дифин? Ведь они так тебя называют? Ну давай ответь мне!
Том и Джесси узнали голос Мэка Кейда. Роудс как будто заметил за самой границей света вскочившую на машину фигуру; впрочем, голос мог доноситься откуда угодно.
– Не нужно усложнять ситуацию! Мое время – деньги!
Кёрт уселся на пол, зажав сигарету в углу рта и щурясь от дыма. Он наблюдал за девчушкой, которая, как он понял, перестала быть человеком в полном смысле этого слова. Том хотел оттащить Дифин от окна, но та сказала: «Нет!» – и он оставил ее в покое.
– Хочешь, чтоб я втоптал в грязь еще несколько клопов? Так я это сделаю! – пообещал Кусака. – Тебе решать!
Дифин знала: охота закончилась.
– Я здесь! – поплыл ее голос сквозь дым к едва различимому силуэту.
– А ведь не потребовалось особых усилий, согласись. Верно, поначалу ты меня погоняла, надо отдать тебе должное. В астероидном поле улизнуть сумела, но ведь знала же, что я тебя найду. Мусоровозы не созданы для больших скоростей.
– Да и запас прочности у них тоже… – вздохнула она.
– Ага. Ну, хочешь продолжить? Моим двигателям требуется некоторое время, чтобы разогреться.
Дифин медлила. Она чувствовала, как вокруг нее, обещая пытку иглами и зондами, смыкаются стены Седьмой Цитадели.
– На самом-то деле ты мне больше не нужна, – сказал Кусака. – У меня твоя спора. Этого достаточно, чтобы получить вознаграждение. Когда я улечу, тебе никак не добраться на свою планету. Но я подумал: может, ты захочешь обменяться.
– Обменяться? На что?
– У меня на корабле трое живых клопов: Сержант Деннисон, Миранда Хурадо и Коди Локетт.
Кёрт сидел очень тихо и неподвижно смотрел прямо перед собой, пуская из ноздрей струйки дыма. Распластавшийся на полу Зарра прошептал:
– Madre de Dios[28].
Дифин повернулась к Тому и Джесси, и они увидели, как черты Стиви исказило страдание. Джесси почувствовала дурноту: если спора у Кусаки, значит Стиви тоже у него. Она опустила голову, и по ее щекам побежали слезы.
– Я жду, – поторопил Кусака.
Дифин глубоко вздохнула. На ум пришло земное выражение, которому она научилась у Танка и Отравы: к едрене фене. Человеки сделали для нее все, что смогли. Теперь она должна сделать все возможное для них.
– Отпусти их, и я выйду, – сказала она.
– Ишь ты! – Кусака делано рассмеялся. – Я дожил до таких лет не потому, что родился идиотом. Выйдешь, тогда я их отпущу.
Дифин знала, что Кусака не освободит пленников. Дом Кулаков щедро за них заплатит.
– Мне нужно время подумать.
– Думать некогда! – сердито крикнул Кусака. – Либо ты сию минуту выходишь, либо я улетаю с твоей спорой и тремя клопами! Понятно?
Кёрт угрюмо улыбнулся, но глаза его были стеклянными.
– Безвыигрышная лотерея, пропади она пропадом, – сказал он.
– Да, – ответила Дифин внезапно севшим голосом. – Я понимаю.
– Хорошо. Кажется, мы договорились? На тутошней помойке полно скверных флюидов, Дифин. Ты могла бы разбиться на планете, которая, по крайней мере, пахнет не так отвратительно.
Роудс выставил в окно ствол винтовки, но Дифин спокойно сказала: «Не надо», – и он снял палец с курка. Дифин повысила голос:
– Забирай их. Я не выйду.
Воцарилось потрясенное молчание. Джесси, подтянув колени к подбородку, принялась раскачиваться, как малое дитя. Кёрт провожал глазами плывущий к потолку сигаретный дым.
– Я не ослышался? – подал голос Кусака.
