Вэнс поднялся. Вокруг вихрилась пыль. Сквозь нее он разглядел разбитые неоновые вывески на Селеста-стрит. Почти все лампочки над стоянкой подержанных автомобилей Кейда полопались. Некоторые еще искрили. Ковбойскую шляпу шерифа унесло, он почувствовал, что по голове струится влага. Он коснулся волос, пальцы испачкало алое. «Стеклом задело», – подумал Вэнс, слишком ошеломленный, чтобы чувствовать боль. Но рана была неопасной – вылилось немного крови, и только. Он услышал скулящий полудетский голос, еще кто-то всхлипывал, но остальные драчуны, сбитые с ног, онемели от страха.
Над автодвором к небу рвались языки пламени. Горела припасенная Кейдом краска. Там, где взорвались бочки с бензином, от охваченной пламенем кучи покрышек столбом валил черный дым. «Пожарные-то где?» – удивился шериф. Впрочем, им не хватило бы времени даже на то, чтобы натянуть исподнее. И тут в мелькающем, вьющемся рыжем пламени Вэнс разглядел, что землю Кейда заняло что-то необычное.
Вэнс привалился спиной к патрульной машине. Лицо его стало белым как мел. Клаксон все гудел, но шериф этого не замечал. По лбу стекала тонкая красная струйка.
Неподалеку стоял Рик Хурадо. Рубаха свисала клочьями, потное лицо и грудь облепила пыль, в волосах поблескивали осколки стекла. В нескольких футах от себя он увидел шатающегося Зарру, который все еще зажимал руками уши. Вокруг «гремучие змеи» и «отщепенцы» вели новое сражение, но не друг с другом, а со своими взбунтовавшимися чувствами.
Когда Рик увидел среди языков пламени на автодворе
Примерно в десяти футах от него, упираясь коленями в землю, лежал то теряющий сознание, то возвращающийся к действительности Коди. «Нас бомбили, – подумал он. – Чертовы „гремучки“ заложили динамит…»
Наконец Вэнс спохватился, что патрульная машина гудит. Ему показалось, что этот звук сведет его с ума. Он заорал: «Заткнись!» – и стукнул кулаком по капоту.
Гудок икнул и умолк.
Через минуту завыла сирена. Пожарная машина с включенными мигалками промчалась по Репаблика-роуд мимо станции Мендосы и пересекла мост через Снейк. «Черт побери, одного брандспойта будет мало», – подумал Вэнс. Но других у пожарной команды не было. Шериф понимал, он должен что-то делать, но не знал, что именно. Все казалось нереальным, туманным и зыбким. Поэтому минуту спустя Вэнс уселся на помятый капот в позе роденовского «Мыслителя» и стал смотреть на пожар, полыхавший вокруг выросшей на дворе у Кейда загадочной штуки.
– Не знаю, что это, но оно упало за рекой. – Том стоял у разбитого южного окна. – Там горит. Погодите-ка. – Он снял очки и протер их рубахой. Одно стекло треснуло точно по диагонали. Том вновь нацепил очки на нос и тогда увидел. – Что это?
Джесси с серыми от пыли волосами выглянула у него из-за плеча, тоже увидела, и по спине у нее побежали мурашки.
– Роудс! Вы только посмотрите!
Полковник вгляделся и непроизвольно раскрыл рот. В голове у него так стучало, что даже зубы ныли.
– Господи, – удалось выговорить ему. – Что бы это ни было, оно очень большое.
Джесси глянула вниз, на Дифин. Та, скорчившись в углу, дрожала, бросая по сторонам взгляды, как попавший в силки кролик.
– Что там упало? – спросила Джесси. Дифин не отвечала. – Ты знаешь, что это такое?
Дифин медленно кивнула.
– Ку-сака, – проговорила она севшим от крика голосом.
– Кусака? Как это понимать?
Лицо Дифин, подобно зеркалу, отражало внутреннее смятение. Она пыталась отыскать в занесенных в память словарях нужные слова и дать объяснение, но это было чрезвычайно трудно. Возвышающиеся перед ней представители туземной формы жизни обладали таким лексическим словарным запасом, такой убогой технологией, что общение представлялось совершенно невозможным. И архитектура у них безумна: одно то, что они называют «стенами», эти прямые линии и жуткие плоские поверхности довели бы до самоубийства любое цивилизованное существо.
Все это проносилось в мозгу Дифин на мелодичном языке, отдаленно напоминавшем перезвон ветряных курантов и неуловимом, как дым. Некоторые мысли невозможно было перевести на гортанное рыканье, которое шло из глотки занятой ею дочерней формы. К таким непереводимым вещам относилось и недавнее происшествие.
– Пожалуйста, – сказала она, – надо заби-рать меня от-сюда. Пожалуйста. О-чень дале-ко.
– Чего ты так боишься? – упорствовала Джесси. – Вот этого? – Женщина махнула в сторону предмета, опустившегося на автодвор.
– Да, – ответила Дифин. – Боишься, очень много. Ку-сака жизнь есть вред.
Грамматика оставляла желать лучшего, но смысл был предельно ясен. Приземлившийся за рекой объект напугал Дифин до полусмерти.
– Мне надо взглянуть на это поближе! – сказал Роудс. – Мать честная… Думаю, еще одно ИПСП! – Он обшарил взглядом небо. Ганнистон, наверное, видел, как эта штука падала. Скоро он прилетит. – Радары Уэбба должны были его засечь… вот разве что оно каким-то образом проскользнуло мимо. – Полковник думал вслух. – То-то сейчас почешутся наши летуны! Два НЛО в один день! Вашингтон охренеет!
