Внутри, в вощаной бумаге, примостились пять горчично-желтых палочек, каждая около девяти дюймов длиной. Запальные шнуры у динамитных патронов были разной длины: от двенадцати до четырех дюймов. Увидев пару обгорелых, похожих на слишком долго пыхтевшие в гриле сосиски, Рик подумал, что это бракованные, не сработавшие с первого раза. Как в итоге они очутились здесь, он не знал, но было ясно, что Санни Кроуфилд готовился к войне может быть, с «Отщепенцами», а может, за право командовать «Гремучими змеями». Рик снова посмотрел на бутылки из-под кока-колы и на жестянки с бензином. Сделать бомбу-зажигалку — плевое дело, подумал он. Легче легкого поджечь пару домов, свалить вину на Щепов и попытаться разжечь войну, чтобы вся эта огневая мощь пошла в дело.
— Ах, гад, — процедил Рик сквозь зубы. Он опустил крышку коробки и встал. Маленький пластиковый пакет упал, раскрылся, и из него хлынули крысиные косточки.
Коди, дожидавшийся на улице, почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, и понял, что сзади кто-то есть. Он оглянулся.
У бровки тротуара стоял Санни Кроуфилд: глаза — черные мертвые камни, рот — тонкая серая щель, а лицо бледное и мокрое.
— Я тебя знаю. — Голос напоминал искаженную, пущенную чересчур медленно запись настоящего голоса Кроуфилда. — Ты меня здорово достал, мужик. — Фигура шагнула вперед. Ухмылка стала шире, и Коди увидел ряды зубов-иголок. — Хочу показать тебе одну хорошенькую штучку. Тебе понравится. — К Коди протянулась рука с металлическими ногтями.
Коди пнул стартер. Мотор затарахтел, выстрелил, но не завелся.
Рука скользнула к парнишке.
— Ладно тебе, мужик. Дай-ка покажу, что я сделал.
Еще пинок — Коди вложил в него все силы. Мотор закашлял, чихнул, и в тот момент, когда пальцы Санни медленно сжали плечо Коди, парнишка вывернул руль и влетел по гаревым ступенькам в дом Кроуфилда.
Фара выхватила из темноты Рика, который как раз показался из коридора. Он отскочил к стене. Скелет койота сорвался с крючка и рассыпался на полу. Коди затормозил, едва не налетев на Рика, и тот крикнул:
— Ты что делаешь, черт?
— Залезай! — крикнул Коди. — Быстро!
— Залезай! Чего это? — Рик подумал, что Коди скувырнулся в Великую Жареную Пустоту, но тут дверной проем загородила фигура с длинными черными волосами.
— Время вышло, — сказал Кусака голосом, имитирующим голос Санни Кроуфилда.
Рик поднял револьвер. Прогремели два выстрела. Обе пули угодили монстру в грудь, он заворчал и сделал шаг назад, потом выпрямился и ринулся через порог.
— САДИСЬ! — потребовал Коди, и Рик запрыгнул на пассажирское сиденье. Коди вывел мотоцикл в коридор и газанул. С потолка на веревочках свисали крылатые скелеты. «Хонда» выскочила из коридора в тесную кухоньку с грязным желтым линолеумом, Коди затормозил, и мотоцикл занесло. Коди вывернул руль, нащупывая фарой выход. — Где черный ход? — проорал он, но оба уже увидели, что черного хода нет, а единственное окошко кухни заколочено досками.
— Время вышло! Они не выполнили мой приказ! — бушевал Кусака в темноте между кухней и единственной в доме дверью. — Счас начнем давить клопов! — По коридору протопали армейские башмаки. — Я такую штуку сварганил! Щас увидите!
Коди выключил фару. Тьма стала полной.
— Рехнулся? Не выключай! — запротестовал Рик, но Коди уже разворачивал мотоцикл, чтобы оказаться лицом к коридору.
— Держись, — велел Коди. Он лягнул стартер, и мотор ответил гортанным ревом. — Хочу наехать на этого гада, пока он не догадался, чем его приложили. Если свалишься, тебе крышка. Допер?
— Допер. — Рик одной рукой обхватил Коди за пояс, держа палец на курке.
Башмаки дотопали уже почти до середины коридора. Слышался тихий треск: тварь головой и плечами задевала скелеты.
Еще три шага, подумал Коди. Приложить гадину и смотаться. Ладони взмокли, сердце выбивало дробь не хуже ударника из «Бисти бойз». Еще шаг…
Миг настал. Еще немного, и чудовище оказалось бы в кухне. Мотор пронзительно взвыл. Коди отпустил тормоза.
Заднее колесо забуксовало на линолеуме. Запахло паленым пластиком. Но в следующий миг мотоцикл встал на дыбы и на заднем колесе ринулся вперед. Рик держался. Коди быстро включил фару.
Кусака оказался в коридоре. Влажное серое лицо в упавшем на него свете передернулось, и ребята увидели, как глазные яблоки монстра задымились и убрались в глазницы. Стены сотряс рев боли, и Кусака вскинул руки, загораживая глаза; его тело начало выгибаться, хребет вздулся под нажимом скрытого под ним шипастого хвоста.
Переднее колесо ударило монстра в лицо, и мотоцикл на полном ходу обрушился на тело Кусаки, словно пытался когтями и зубами проложить себе путь к свободе. Кусака повалился на пол. Мотоцикл содрогнулся, накренился, рикошетом отлетел к стене. Фара разлетелась. Рика приподняло с сиденья, и он чуть не выпустил пояс Коди, а под мотоциклом исступленно билось нечто, утратившее всякое сходство с человеком.
