- Помогите! - крикнул парнишка и немедленно пожалел об этом. Труба опять качнулась, в дыру хлынула земля. "Она меня бросила, - подумал Коди. - Сбежала. Черт, она небось даже не врубилась, что я влип! Нет, нет, поправил он себя, когда паника снова вгрызлась ему в кишки. - Она пошла за помощью. Конечно. Она вернется". Оставалось только держаться. От нервного потрясения мальчика знобило, от затекших рук по плечам ползли мурашки.
А потом Коди услышал нечто такое, отчего по спине побежали мурашки.
Звук был тихий, и сперва он подумал, что это, должно быть, посыпалась на дно провала земля, но, чем дольше он слушал, тем больше убеждался: дело обстоит иначе. Звук был таким, словно кто-то крадучись торопливо пробирался по воде.
Коди затаил дыхание. Шум шел снизу, из темноты. Там что-то двигалось.
- Локетт! Ты здесь?
От неожиданности Коди чуть не разжал пальцы. Он поднял голову и разглядел, что над дырой кто-то склонился.
- Да! Здесь!
Вспыхнул карманный фонарик. По провалу зашарил луч света.
- Что, мужик, попался? В глубокой дыре, да?
В голосе звучал мексиканский акцент. Коди узнал этот голос, преследовавший его во сне издевками. Однако спросил: "Кто здесь?"
- Рик Хурадо, СУ БЬЕН АМИГО, - прозвучал саркастический ответ. - ТВОЙ ДОБРЫЙ ДРУГ. У нас веревка. Держи.
- А с тобой кто?
- Другая твоя подружка, - ответил Рик, и Коди понял, о ком идет речь.
Револьвер Рика лежал на крыльце. Дифин из любопытства потянулась к нему, но Рик сказал: "Лучше не трогай. А то будет в тебе дырка", и она кивнула и убрала руку. Рик поискал, за что бы зацепить веревку, и волей-неволей остановил выбор на белых кованых перилах крыльца.
- Привязь недостаточно длинна, - сказала Дифин, измерив взглядом расстояние от того места, где Рик привязывал веревку, до дыры. - Нехватка составит три фута.
- Что ж поделаешь. Придется обойтись тем, что есть. - Паренек размотал веревку, вернулся к дверному проему и остановился на пороге. Лови! - крикнул он, сбрасывая ее вниз. Направив луч фонарика в провал, он увидел, что Дифин права: конец веревки болтался в трех футах над вцепившимися в трубу пальцами Коди.
Коди посмотрел на веревку. Три фута никогда еще не казались ему таким огромным расстоянием. Он попытался подтянуться, но отбитые ребра опять прострелила боль, а труба со скрипом зашаталась. Крикнув: "Не достаю!", он опять повис, чувствуя, что руки у него сейчас оторвутся. В луче фонарика стали видны ручейки серой слизи, которая сползала по стенам дыры и капала в темноту.
Рик понял, что надо делать. Он спокойно сказал: "Будь оно все проклято", - и подал фонарик Дифин. "Держи. Свети на него. Понятно?" Она кивнула. Рик ухватился за веревку, спустил ноги в дыру и пополз вниз.
Он повис в нескольких дюймах над трубой, не желая наваливаться на нее своей тяжестью. Труба так вибрировала, что Рик догадался: несколько лишних фунтов - и она отломается от стены.
- Локетт! - сказал он. - Ближе мне не подобраться! Тебе придется дотянуться до моих ног!
- Не получится, мужик. Устал. Не смогу. - Коди был способен лишь висеть без движения. Он боялся, что если еще хоть раз качнет трубу, то она сломается - или подведут скользкие ладони. - О Господи, мои руки...
- Не пудри мозги! Хватайся за ноги, и точка!
Подошвы башмаков Рика были примерно в пяти дюймах над тем местом, где Коди держался за трубу. Коди понимал, что единственный выход - последовать совету президента "Гремучек", но силы быстро убывали, а напряжение казалось чудовищным. Спинные мышцы превратились в холодные пласты сплошного страдания, по грудной клетке растекалась колющая боль. "Тянись, - велел себе паренек. - Тянись, и все. Сперва одной рукой, потом другой". Он потянулся было - и его решимость расползлась, как сырой картон. Паренек крепче стиснул пальцы, но даже такое незначительное движение заставило трубу задрожать и застонать. Внутри у Коди все сжалось и перевернулось. Он подумал: "Боюсь до усеру" - и сказал:
- Не могу.
Бицепсы Рика вздулись - он был готов к тому, что тяжесть Локетта вот-вот рванет его вниз.
- Давай-давай, крутой гринго! - поддразнил он. - Что, сейчас мамочку начнешь звать? - Локетт не ответил. Рик почувствовал, что парень сдался. Эй, я с тобой разговариваю, кретин! Отвечай!
Несколько секунд молчания. Потом:
- Сдаюсь.
- Я тебе сдамся по жопе, деревенщина! Может, я должен бросить тебя тут и забыть, а, говнотряс?
- Может, и должен. - Коди опять услышал внизу быстрый топот. Сердце его бешено заколотилось, и он попытался напрячь мышцы для новой попытки, но рассудок подсказал ему, что стоит шелохнуться, и труба рухнет.
- Мужик, да моя сеструха храбрей тебя! И бабуля тоже! - Рик рассуждал так: издевками можно взбесить Коди настолько, что он отпустит трубу и дотянется до его ботинок. - Знал бы я, что ты такая баба, давным-давно навешал бы тебе!
- Заткнись, - прохрипел Коди.
Почти созрел, подумал Рик и сказал первое, что пришло в голову:
- Говорил же я сеструхе, что ты и гроша ломаного не стоишь.
- А? Что там насчет сестры?
Рик немедленно воспрянул духом.
